В современной гуманитарной среде, кажется, наступил закономерный финал. Александр Дурасов в своих последних строках фиксирует печальный факт: стихи у нас официально закончились. Мы всё еще пытаемся «есть, глядеть и осязать» блины, смешивая их с надеждами и грехами, но интеллектуальный ресурс исчерпан. Больше нам знать нечего, а попытки заполнить пустоту превращаются в инвентаризацию антресолей, где среди прочего обнаруживаются феродо, пенька и сушёная черешня. Видимо, это и есть тот самый новый культурный слой, который нам предстоит осваивать.
Логика развития событий здесь предельно ясна и беспощадна. Если классический набор гостей — поэт, библиотекарь или искусствовед — больше не представляет ценности для бытия, то пора переходить к реальному сектору. Автор прямо указывает на приоритеты: вместо тех, кто привык рассуждать о прекрасном, нужно звать аптекаря и электросварщика. Похоже, именно эти специалисты станут главными столпами новой образовательной и социальной парадигмы, когда высокие материи окончательно заменятся прикладным ремонтом и поддержанием жизнедеятельности.
Даже старые связи подлежат жесткой оптимизации. Подруга дней суровых получает прямой запрет на визит, а фотограф и вовсе признан избыточным элементом в этой обновленной реальности. Когда стихи заканчиваются, на их место приходит суровая прагматика, где вместо метафор — запчасти, а вместо вдохновения — визиты специалистов по сварке и медикам. И, судя по всему, этот процесс уже невозможно остановить никакими библиотечными фондами или искусствоведческими экспертизами.
Источник: Игра слов
