От школьных танцев до своей студии: история Сони из ArtistLand

Соня — выпускница зеленоградской школы № 1739 — прошла путь от танца на школьном «Дне здоровья» через хореографический колледж и контракты в Турции и Китае до собственной студии танцев ArtistLand в 24 года. Говорим о дисциплине без муштры, работе в школе, о том, как выбрать ребёнку студию, и о правиле «Не лги себе».

Содержание выпуска — 80 глав

1. 0:00Встреча выпускников и громкие видеоролики
2. 1:42Традиции школы и «День здоровья»
3. 3:26Путь в танцы: от фигурного катания до осознанного выбора
4. 6:28Школа, танцы и борьба за признание
5. 9:32Путь в профессиональный колледж
6. 12:36Цена профессионализма
7. 13:34Поступление как вопрос жизни и смерти
8. 15:28Ранняя осознанность и потеря детства
9. 17:21Дисциплина и режим хореографического колледжа
10. 19:26Ритм жизни и профессиональная нагрузка
11. 21:31Моральная нагрузка и формирование личности
12. 23:37Поиск пути и первый контракт
13. 25:42Психологические трудности после колледжа
14. 27:47Жизнь в Турции
15. 29:52Поиск себя и постоянные перемещения
16. 31:41Возвращение и опыт в Китае
17. 33:28Опыт работы в Китае
18. 35:18Начало пути в школе
19. 37:07Плюсы и минусы педагогической работы
20. 38:57О дисциплине и внешнем виде
21. 40:46Плюсы и минусы работы в школе
22. 44:03О профессиональном подходе и цене успеха
23. 46:40Призвание и работа с детьми
24. 48:43Энергетика и роль зеркала
25. 50:37Планы на будущее и рамки образования
26. 52:17Переезд и поиск профессионального пути
27. 54:49Путь в хореографии: желание против одаренности
28. 57:22Зачем ребенку танцевать?
29. 58:10Разница между развлечением и профессиональным обучением
30. 1:01:28Проблема осознанного выбора и диссонанс в обучении
31. 1:03:02Соревнования и поиск баланса для родителей
32. 1:04:36Концепция танца: спорт или искусство
33. 1:07:47Работа с родителями и атмосфера в коллективе
34. 1:09:29Личный путь и важность образования
35. 1:11:41Интеллект и искусство
36. 1:14:36Дилемма педагога и поиск золотой середины
37. 1:16:47Терпение и работа над собой
38. 1:18:57Эмоциональное состояние учеников
39. 1:20:17Разделение групп по способностям
40. 1:21:28Танцы как игровая форма и работа с одаренными детьми
41. 1:22:42Конфликты в подростковом возрасте и школа жизни
42. 1:25:04Творческие люди и конфликты
43. 1:25:18Миф о скандальности творческих людей
44. 1:27:22Воспитание и интеллект
45. 1:29:13О разнице в восприятии и школьных годах
46. 1:32:03Оценка за химию
47. 1:32:25О цене искренности и «хороших людях»
48. 1:36:51Планы на карьеру и возвращение в Москву
49. 1:39:17Поиск работы и подработки в хореографии
50. 1:40:20От куратора до владельца школы
51. 1:42:46Вызовы собственного бизнеса
52. 1:45:12Гарантии и авторский подход
53. 1:47:38Концепция школы Artist’s Land
54. 1:50:35Направления обучения и текущие группы
55. 1:52:21Критерии подбора педагогов
56. 1:54:52Планы развития сети ArtistLand
57. 1:57:23Мотивация родителей и долгосрочная перспектива
58. 1:59:53Принципы и ценности
59. 2:01:23Профессиональный путь и цели школы
60. 2:02:53Как выбрать танцевальную школу
61. 2:05:09Выбор образования и профессионального пути
62. 2:07:14Сравнение колледжа и вуза
63. 2:11:35Индивидуальный подход в группе
64. 2:12:10Определение успеха и победы
65. 2:14:33Как убедить родителей выбрать танцы
66. 2:16:44Отношение к ТикТоку и искусству
67. 2:18:55Совет педагогам и воспитателям
68. 2:21:44Выбор пути
69. 2:22:08Цена выбора в танцах
70. 2:24:42Разрыв поколений и призвание педагога
71. 2:26:38Сила воли против призвания
72. 2:28:30Главный совет: не лгать самой себе
73. 2:31:06Переход к теме танцев
74. 2:31:56Хардкорный мегаблиц
75. 2:35:43Процесс важнее результата
76. 2:37:43Миф о простоте хореографии
77. 2:39:08Проблема воспитания и подход к детям
78. 2:41:27Творчество против бизнеса
79. 2:43:46Искусство баланса
80. 2:45:57О танцах и целеустремленности

0:00 Встреча выпускников и громкие видеоролики

Монгол: Привет, друзья! Сегодня мы в Зеленоградском отделении ArtistLand, а рядом со мной Софья Олеговна, моя коллега, наша выпускница школы 1739. Здравствуй, Соня, рад тебя видеть. Мы с тобой сколько знакомы? Больше 10 лет получается?

Софья Олеговна: Да, 15 лет.

Монгол: Да, точно, это же… Жесть! Так, помнишь этот мегаролик, который всё взорвал?

Софья Олеговна: Но узнала я о нём не сразу. А через, наверное, пару лет после этого ролика. То, что так вообще всё произошло. Жесть! Да.

Монгол: Там же вообще цепочка событий: что сначала взорвался вот этот ваш ролик, мегаэлитный выстрелил, потом за ним следом выстрелил второй ролик с бэкпэк-дансом. Там ребята помоложе, да? Следующий класс?

Софья Олеговна: Я не скажу, какой класс, но были младше.

Монгол: А он больше просмотров набрал?

Софья Олеговна: Ну, да-да-да.

Монгол: Да, он в итоге больше просмотров набрал. В основном после того, как лучший друг детей Виталий Милонов высказался по поводу этого видеоролика.

Если это кружок, относящийся к школе, то безусловно ответственность за эту пошлятину нужно возложить на руководство школы. Если руководитель не сумасшедший, не беглый католик, человек, которого можно установить, то его нужно поставить в тюрьму. Просто за развращение малолетних. Потому что я думаю, что любой нормальный отец просто голову открутит этому горе-руководителю.

Монгол: Даже так. Да, телеканал «360» снял этот потрясающий сюжет со Степаном Бельманом.

1:42 Традиции школы и «День здоровья»

Я думаю, надо какой-то устроить праздник после генетики, после прыжков, акробатики. И больше 20 лет назад я подумал: вот эти танцы. Мы доверяем тематику. Вот в этом году у нас, значит, они танцуют под музыку чемпионата мира по футболу. Мы проводим перед школой по гимнастике, это как день здоровья. Потом гимназия заканчивается, мы все старые убираем, и в большом спортивном зале садятся судьи, ставятся все скамейки, приглашается вся школа, и начинается визитальное шоу.

Софья Олеговна: Мы просто очень любили этот день, день здоровья. Это единственный день, где можно было потанцевать, расслабиться и на публику ещё это сделать, поэтому круто, что так получилось. Я об этом просто… Почему я в шоке? Потому что я действительно об этом узнала, когда уже мои одноклассники были в 11 классе, а я ушла в колледж.

Монгол: Вот как, пропустила эту сенсационную…

Софья Олеговна: Да, я же ушла, ну и всё, день здоровья был зимой.

Монгол: Ну это было эпично. День здоровья вообще, по-моему, лучшая была традиция школы. Обожала. Мы здесь собрались не для того, чтобы вспоминать былое, хотя не без этого, конечно. Но самое главное: как мы вообще оказались? Причём здесь ArtistLand и почему мы здесь? И почему, самое главное, ты здесь? Откуда у тебя такой прикольный значок? И что вообще происходит? Давай будем разбираться с самого начала. Расскажи нам, как вообще жизнь твоя пришла к музыке, танцам или танцы с музыкой пришли в жизнь?

3:26 Путь в танцы: от фигурного катания до осознанного выбора

Софья Олеговна: Как это всё получилось? Я не могу сказать, что это пришло. Это было ещё в моей маме, мне кажется, заложено. То есть это началось с неё. Она единственная, кстати, кто по всем линиям у нас в семье тоже связан с творчеством. Получается, она в подростковом возрасте тоже начала танцевать. Первое образование у неё хореографическое. И когда она была беременна мной, с её слов, я уже там танцевала.

И потом, когда я родилась, мне… Сколько такой более-менее возраст? 3–4 года. Кстати, сначала это было фигурное катание. Да, мне было 4 года, мама меня привела в фигурное катание, и там сказали, что мы чуть-чуть опоздали, потому что с 3 лет набирают и вот уже взращивают. Но я особо не расстроилась, потому что я просто хотела что-то такое активное, творческое. И мы пошли в танцевальный коллектив. И с того момента, как я начала выступать на сцене, ходить на занятия… Я поняла, что я без этого не смогу жить.

Монгол: Это прямо всё с детства?

Софья Олеговна: Да, это вот прямо с… Когда у нас формируется характер, 5–6 лет, всё. Я понимала, что не смогу без этого.

Монгол: То есть это прямо твоё желание? Не типа как родители запихали и заставляют этим заниматься?

Софья Олеговна: Нет, это вот прямо не то, чтобы я об этом сказать так правильнее. Мама вообще у меня такой человек, что никто не должен против воли что-либо делать. Ну, если это воспитание, воспитательных целей, потому что я была сложным ребенком, это одно. А когда выбирает путь отдельный человек, даже если твой ребенок, то у меня мама таких правил, что это должно быть выбором ребенка. Но тут просто такая история. Я танцую с 5 лет. И я не просто к этому отношусь как к хобби, что вот мне сказали этим заниматься или я такая вот буду этим заниматься. А я знала внутренне, что это моя дальнейшая жизнь. То есть танец — это моя дальнейшая жизнь. Прямо с маленького детства я помню очень хорошо эти фрагменты.

Монгол: Сильно повезло. Во-первых, с мамой, потому что… И с папой. Папа вообще молчал. Отлично. Ну и да, и вообще респект таким родителям, которые дают возможность выбора.

Софья Олеговна: Вот сейчас, слава богу, кстати, родители к этому приходят.

Монгол: Да, ура! За что их, кстати, не любят их родители.

Софья Олеговна: Да.

Монгол: Потому что вот эти вот конфликты трёх поколений прямо всё сильнее нарастают.

Софья Олеговна: Ну, кстати говоря, даже в каких-то регионах, где люди выросли в том же самом Советском Союзе, уже чуть-чуть сумели перенастроить свой мозг. Даже уже в таком осознанном возрасте, когда человеку больше 40 лет, например.

Монгол: Так, а потом? Ну, там школа, колледж. Тяжело было совмещать?

6:28 Школа, танцы и борьба за признание

Софья Олеговна: Потом. Как это всё? Вот как раз-таки школа и танцы. Я начала заниматься, как я считаю, именно профессионально, чтобы прям была жёсткая дисциплина, чтобы меня учили хорошие педагоги с прекрасным образованием и опытом. Это началось со школы искусств имени Дягилева у нас в Зеленограде. Я считаю, что это одно из лучших мест, где можно классно заниматься творчеством. Дягилев — мы любим и уважаем. Да, это огромный путь не без слёз, крови и пота, но это того стоит.

Софья Олеговна: У меня была школа, у меня были экзамены, как и у всех, основные уроки. Тяжело было совмещать не сам факт школы и танцы в плане времени, а в том, что в школе очень тяжело было донести учителям, что то, чем я занимаюсь, — это то, чем я живу и то, чем я хочу заниматься всю жизнь, а не сидеть за партой на геометрии и из себя выдавливать все соки, чтобы просто эта геометрия была в моей жизни. В общем, вот это было сложно доказывать, что это не просто «танцульки», как у нас это было принято, кстати, абсолютно в норме. Сейчас уже не так, слава богу, относятся вообще ко всем видам профессий. Раньше это было: «Ну, танцы, да, ну хорошо, потанцевала, ну а математика? Ну а русский? А литература?».

Софья Олеговна: Поэтому я очень уважала каждого педагога в школе. Я не могу сказать, что у меня были какие-то конфликты. Я училась плохо, прямо совсем у меня была успеваемость низкая. Нет, просто были моменты, когда обесценивали то, чем я занимаюсь. Это было самое сложное в совмещении.

Монгол: Именно взрослые обесценили?

Софья Олеговна: Да, педагоги. Это я прямо хорошо помню.

Монгол: А сверстники, одноклассники там?

Софья Олеговна: У меня широкие годы были в школе в плане общения со сверстниками, потому что у меня была одна единственная лучшая подруга, Алана её зовут. Мне кажется, ты её помнишь. Кстати, пользуясь случаем, Алане привет. Что касается моих танцев, все восхищались всегда тем, как я танцую в школах. Ну, я так считаю, по крайней мере.

Монгол: Весь интернет восхищается до сих пор, потому что комменты на тот ролик цепляются до сих пор.

Софья Олеговна: Я потому что этим занималась. У меня с рождения вот эта какая-то жилка танцевальности есть. Я это прямо сразу почувствовала, как только я начала что-то вообще понимать ребёнком. Поэтому, что касается моих выступлений, то, чем я занималась, никто в жизни мне никогда вообще — по сей день — не сказал, что я там что-то плохо делаю или мне это не нужно. Наоборот, все такие: «Классно! Ну, Соня танцует там, да, вот она танцует».

9:32 Путь в профессиональный колледж

Монгол: А потом, после школы?

Софья Олеговна: После школы я заканчиваю девятый класс с трудом. Хотя, я опять же тебе говорю, я безумно любила русские и литературу, эти предметы. Мне нравилось делать домашние задания, ну, те, что творческие, гуманитарные все эти направленности. Сейчас я, кстати, жалею о том, что я хотя бы чуть-чуть не вникала в математику, потому что это развивает мозг. Я с этим полностью согласна. Но я не вникала, мне было не до этого. Я была погружена в мир танца и видела просто свой танцевальный путь. Подростки, мне кажется, у них эмоции вот так прыгают, это нормально.

Софья Олеговна: Я поступила в колледж, который мне напоминал армию. Во-первых, 300 человек поступало в потоке на 30 мест. То есть как бы 10 бюджетных. Естественно, приоритет у молодых парней, потому что очень большое количество девочек идёт танцевать всегда, и какое-то количество минимальное идёт мальчикам. Но сейчас опять же всё поменялось, и поэтому всё выравнивается. Раньше был дефицит профессиональных танцовщиков-мальчиков. И я туда начала поступать в три этапа. Это было эмоционально… Не сказать, что невыносимо тяжело, но все нервы и эмоции. Я всеми фибрами души была погружена в то, чтобы только моя фамилия и имя были.

Софья Олеговна: Потому что это очень классный колледж. Это лучший колледж в Москве. Я считаю, что там дают образование однозначно, именно образование как танцовщику. Подготовку именно для того, чтобы дальше работать, танцевать где-то. Это прямо вообще здорово. Я лучше не слышала, не видела и сама не хотела.

Монгол: И что же за колледж такой? Давайте озвучим.

Софья Олеговна: Московский губернский колледж искусств. Он находится в Химках, там стоит институт МГИК, Московский государственный институт культуры, я там тоже учусь сейчас. А через дорогу колледж. Мне кажется, что мало кто знает о нём, потому что все идут в институт, стараются 11 класс, например, закончить и сразу перейти на высшее образование. Поэтому он менее распространен в обществе. А что касается колледжа — хотя нет, мне кажется, сейчас уже и его знают все, и даже не только в Москве. Суть в чем? Я хочу сказать, что это безумно классное место, хоть сложно было там, очень сложно эмоционально и физически. Это всё в совокупности сыграло большую роль, а потом отразилось на моей жизни.

Монгол: Для ясности, ты поступила?

Софья Олеговна: Да, я поступила. Но не на бюджет, я поступила на платное. Я вхожу в этот поток из всех 300 человек, и начинается взрослая жизнь. Я почему говорю, что взрослая жизнь? Потому что в школе были проблемы, как прийти домой и не сказать маме, что была плохая оценка. А тут ты занимаешься тем, ради чего ты живешь.

12:36 Цена профессионализма

Софья Олеговна: И, к сожалению или к счастью, я пока не ответила на этот вопрос в творческих профессиях. Что касается кино, режиссуры, хореографии — это очень жестко, чтобы вырастить человека, педагогу или мастеру. Для того чтобы на профессиональном уровне, почему-то приходилось закатывать человека просто эмоционально и физически в асфальт, чтобы просто был какой-то характер, как кремень, и всё можно было в этой жизни пережить. Но это я сейчас уже больше ухожу в то, как я себя там чувствовала, когда училась, но я не пожалела. Единственное, если бы я вернулась назад, я бы доучилась до одиннадцатого класса.

Монгол: И сразу в тот самый институт?

Софья Олеговна: Да. Моя психика очень плохо перенесла этот колледж, на самом деле.

13:34 Поступление как вопрос жизни и смерти

Монгол: Это ты сейчас понимаешь? Или было сразу понятно?

Софья Олеговна: Нет, было сразу понятно, просто я к этому так осознанно не подходила. Чтобы ты понимал, поступление в этот колледж было для меня на грани жизни и смерти. Вот так мой мозг работал: если я сейчас не поступаю, я лишаюсь всего в своей жизни. Я за день до того, как нам должны были сказать результаты, рыдала весь вечер, мама не знала, что со мной делать. У меня аж мурашки пошли. Это были не просто слезы, а настоящие конвульсии: если я услышу «нет», то всё, это смерть.

Софья Олеговна: Это была какая-то нездоровая история. Я объясняла, что танец для меня — это не хобби, я никогда им не была. Это то, чем я дышу. Мне было очень важно оказаться в правильном месте с профессиональными людьми. Я этим занималась, и мне важно было поступить именно в этот колледж, потому что там можно научиться истине.

Монгол: Ну и выкладывалась, видимо, на полную.

Софья Олеговна: Да. Наверное, надо было выкладываться на полную, но не надо было так впечатляться. Это до сих пор очень сказалось на моём психологическом состоянии во всех сферах жизни. Развился гиперперфекционизм.

Монгол: Нет, это точно плохо.

Софья Олеговна: Да, я от этого странная на самом деле. Иногда я говорю, что зато я вот так могу, зато я такая. Но в большинстве случаев, пока жизнь идёт, это в минус. Мне из-за этого часто бывает плоховато. Ты просто сказал про детство. Вообще, как это всё начиналось? Вот как раз моё детство закончилось в колледже.

15:28 Ранняя осознанность и потеря детства

Монгол: А, ну потому что вот этот перелом.

Софья Олеговна: Такое детство, да, подростковый период. Ты просто становишься взрослым. Я не знаю, как это объяснить. Я ещё сама ездила…

Монгол: Ну, когда игрушки закончились и начался жестяк.

Софья Олеговна: Да, это жесть. Особенно, когда ты к делу, которым занимаешься, подходишь осознанно в маленьком возрасте, и так идёт по жизни. Ты взрослеешь раньше из-за этой осознанности, ты видишь свой путь. Некоторые в 11 классе не знают, кем они будут, а я уже всё знала наперёд, прямо в красках. И мною это двигало. Поэтому я очень рано начала осознанно относиться к жизни, к тому, чем я занимаюсь и где учусь. Это сподвигло меня отказаться от типичного подросткового возраста и гулянок. Это всё тоже было, но в каких-то рамках.

Софья Олеговна: Вообще у меня большой вопрос к жизни. Не знаю, кто верит в Бога, но почему педагоги к детям, которые реально горят своим делом, относятся так жестоко? Они думают, что это в воспитательных целях, а на самом деле просто ломают изнутри представление о чём-то хорошем. Я вспоминаю свои моменты в колледже: я так искренне и ответственно относилась к каждой секунде, что мне было очень обидно получать резкие фразы в мою сторону. Я не понимала, почему так.

17:21 Дисциплина и режим хореографического колледжа

Софья Олеговна: Я хотела ещё сказать, что такое хореографический колледж. Это в первую очередь дисциплина. Не просто как в любительском коллективе, а дисциплина, которая полностью меняет твою жизнь. Ни мама, ни папа, ни дедушка, ни бабушка за это не отвечают — это чистая жизнь в дисциплине.

Монгол: Слушай, для справки, что там происходит вообще? Чем он отличается от обычного колледжа, где все сидят за партами и изучают предметы?

Софья Олеговна: Что происходило? Первый курс, набор совершен. Начинается всё с того, что у тебя идёт жёсткая физподготовка, чтобы тело было крепким, с рабочим мышечным корсетом. Тело — это твой инструмент. И делается это очень жёстким, требовательным, серьёзным тоном. Мы люди, мы реагируем рефлексами на внешние факторы, а тебе сразу говорят, что ты никто. Потому что, чтобы быть кем-то, нужно ещё что-то из себя представлять. Мы все пришли сюда маленькими, и я действительно понимаю, кем я пришла — это никто. Только со временем можно увидеть, до чего мы дойдём.

Софья Олеговна: Мои педагоги… Какие они были? Начинаются пары по 12 часов в день, 6 дней в неделю. Это бешеная нагрузка. У нас при поступлении даже спрашивали о справке.

Монгол: 6 дней, 12 часов?

Софья Олеговна: Да. С 8 утра до 8 вечера. Понятно, что не каждый день в таком режиме, но в основном пары официально заканчиваются даже в 20:20.

Монгол: А так вообще можно? Ну, то есть всякие законы об образовании…

Монгол: Я вот из этого… Ну…

19:26 Ритм жизни и профессиональная нагрузка

Софья Олеговна: Если есть официальное расписание, я думаю, что у нас были перерывы. То есть в какие-то дни там были достаточно большие перерывы, но в основном все пары шли друг за другом. Пять минут перерыва — никогда это не забуду. Когда у нас в девять… Я не помню, во сколько первая пара начиналась. Начинается, например, народный танец. Буквально полтора часа пары, и ты там так, прямо, с себя пот выходит. Но опять же, если ты ответственно подходишь к учёбе, ты там пашешь на сто процентов. В какие-то промежутки времени я, естественно, давала слабину. Я позволяла себе работать вполсилы просто потому, что не вывозила в эти моменты.

Софья Олеговна: Ты занимаешься полтора часа за этим станком хореографическим, с тебя всё течёт, и через пять минут у тебя классический танец. А классический, народный танец, экзерсис у станка — он, конечно, характер другой, в народном танце, но вся терминология плюс-минус похожа. И уже, получается, три часа проходит: ты отзанимался народным, классикой, и через пять минут у тебя джаз, который идёт, например, пять часов. Ты в этом ритме живёшь, ты к этому привыкаешь.

Софья Олеговна: Я вставала в четыре утра. С 15 лет я ехала в колледж, шла от станции пешком, переодевалась, занималась там… Полвосьмого, например, я выходила, когда нас раньше отпускали. Зима, не зима, минус 30, минус 50 — вообще всем всё равно. Шла домой, распала ровно, например, 6 часов. Нам же надо ещё как-то подготовиться. Композиция, постановка, танцы — это был основной предмет. И ты должен искать идеи, вдохновение вне пар. На парах ты уже это ставишь. Ты можешь там поразмышлять, подумать, как это может быть, но в основном ты приходишь уже с готовой идеей из дома.

Софья Олеговна: И вот ты приезжаешь в Зеленоград домой, кушаешь, а тебе ещё говорят: обязательно худеть, потому что каким бы стройным ты ни был, всем обязательно надо худеть. Особенно на первом курсе — всем всегда все толстые. И ты ещё не доедаешь, к тому же. Я, например, не доедала в какой-то период. Я очень серьёзно отнеслась к своему телу, я хотела просто… Гиперперфекционизм, идеалы вообще во всём. Ты делаешь какие-то задания по учёбе, спишь 6 часов, встаёшь снова и идёшь.

21:31 Моральная нагрузка и формирование личности

Софья Олеговна: Самое главное, что я хочу сказать: как бы тяжело ни было, когда ты знаешь, зачем ты это делаешь, у тебя есть второе дыхание. Но это очень тяжело. Слёзы, сопли, и именно от тяжести — тяжело морально, тело болело каждый день, потому что это была профнагрузка. Ты прямо от бессилия плачешь. Я помню это состояние: ты выходишь из колледжа, если тебе на какой-то паре сказали что-то неприятное и ты это через себя пропустил, ты идёшь, музыка, наушники — и ты прямо рыдаешь. И ты понимаешь, что в эти моменты становишься взрослым. Кстати, у меня сейчас в голове промелькнула мысль, что ты просто начинаешь крепнуть. Как у рыцарей это называется? Кольчуга? Броня. Броня, да. Вот так обрастаешь и формируешься. Но это непросто. И ради чего всё это?

Монгол: И чем это заканчивается?

Софья Олеговна: Хороший вопрос. Я закончила колледж, и да, ничем это не закончилось. Закончилось пустотой в душе. Когда были такие насыщенные годы, было ради чего вставать и засыпать, а потом в один момент — ты вроде как ждёшь, когда ты уже закончишь, когда этот ад закончится. Он заканчивается, и ты ложишься или садишься и думаешь: а что дальше? Ты вроде танцуешь, у тебя есть багаж знаний, опыт в постановках, так как это основной предмет, постановочная работа. Но вот это всё — бац, тебе выдают диплом, тебя никто не контролирует, никто не ограничивает. Всё, ты вырвалась из этой клетки, теперь сам себе хозяин.

Софья Олеговна: Я не знаю, кто с этим справлялся, но я знаю точно, что у меня была… Она и есть, всё хорошо, мы общаемся. Очень её люблю, Ирина Николаевна Кирьянова. Она нам сказала, кстати, такую вещь: вы сейчас, вам так надоело уже в колледже, но вы в какой-то момент после него проснётесь, будете предоставлены сами себе дома и не будете понимать, что вообще делать. Как быть со всем этим багажом профессиональным? Как его трансформировать дальше в жизнь?

23:37 Поиск пути и первый контракт

Монгол: Ну, видимо, это у всех так.

Софья Олеговна: Кроме тех, кто прямо реально знает, что дальше делать. Я, в принципе, знала, что мне нужно было время, чтобы прийти в себя после колледжа. Наверное, полгода где-то. Спала? Нет, я не спала, я металась. Я не знала. Во-первых, я не работала какое-то время, потому что мне нужно было реально выдохнуть от этого бесконечного режима. А когда я уже собралась что-то делать дальше, я растерялась.

Софья Олеговна: И в этом мне помогли контракты в других странах. Никогда в колледже я не думала, что окунусь в коммерческую деятельность, творческо-коммерческую, если так можно сказать. Но мне подвернулся в тот момент контракт из другой страны, когда я не понимала, как вообще дальше двигаться. Я знала, что буду всегда танцевать. Я думала, что скорее всего буду педагогом, что где-то потанцую сама. Как будто руки и ноги морально связали, и ты не понимаешь, что дальше делать.

Софья Олеговна: И получается, что я нахожу через знакомых контракт в Турцию. Это теперь моя любимая страна. Я узнаю условия: там нужно было делать шоу-постановки как хореограф и самой танцевать. Естественно, это не супер-профхореография, не высокое искусство, но это были определённые деньги, чтобы там можно было жить. Это было выгодно, зарплата там была в долларах. И это смена обстановки, что мне было просто очень необходимо — глоток свежего воздуха. Я всё изучила и улетела в один день. Все были против, родители. Это был какой-то гиперскандал, вообще не понимаю, из-за чего. Ладно, родители волнуются, это нормальная история. Я туда еду и живу там почти год, кстати. Подожди, давай хронологию.

25:42 Психологические трудности после колледжа

Монгол: Это когда?

Софья Олеговна: Я заканчиваю колледж. Проходим год, полгода я отхожу, полгода я не понимаю, что мне делать, раскачиваюсь. Там есть такой момент: у меня есть расстройство пищевого поведения, оно приобретенное в колледже. Это очень противное психологическое заболевание, мне не стыдно об этом сказать. Очень многие с ним сталкиваются, каждая вторая девочка, мне кажется, и парни тоже. Оно никуда не девается, оно просто уходит в ремиссию. И оно не лечится. Если один раз вплыло какое-то здоровое отношение к еде и к своему телу, то потом до конца ты уже не можешь это из психики вырвать. И поэтому это мне тоже мешало, потому что я всё время думала о том, как я выгляжу. Это мешало ходить по кастингам, это мешало развиваться как танцору, кстати говоря. Там много факторов, в общем, РПП. Поэтому это еще тормозило дальнейшее развитие после колледжа. Соответственно, проходит вот этот год, если я не ошибаюсь, я улетаю.

27:47 Жизнь в Турции

Монгол: Так, еще раз, это какой год?

Софья Олеговна: 2023-й, если я не ошибаюсь. Да, 23-й. Я туда лечу, город Анкара, столица Турции. Я там благополучно работаю, в классную компанию попала. Да, это, опять же таки, не какая-то суперпрофессиональная моя деятельность, чтобы там развиваться, но мне было комфортно в плане обстановки. Мне это было важно, чтобы я захотела жить. Просто мне захотелось вставать утром, делать себе кофе, радоваться жизни — и всё. Вот это я получила, то, зачем я ехала. Заново вдохнуть. И я решила, что мне нужно не зацикливаться на том, чтобы я суперзанималась саморазвитием в сфере хореографии. А просто у меня стояла задача начать жить. То есть не существовать, а жить. И я это получила в Турции сполна. И даже сейчас говорю, что так по ней скучаю. Очень скучаю по этой стране.

Монгол: И почему же ты здесь?

Софья Олеговна: Я не смогла туда переехать, так как начались определенные обстоятельства в 22-м году и ВНЖ с трудом выдавался.

Монгол: А, понятно.

Софья Олеговна: Да, ну и в принципе я просто в какой-то момент… Ты это понимаешь внутренне, что надо ехать обратно. Как бы там ни хотелось, как бы ни было… Не хотелось воспринимать реальность, но реальностью пришлось принять. Я вернулась, но ненадолго, потому что я поработала здесь. Получается, я вернулась в 24-м году? Да, в 24-м году. И начала работать в студии, в коммерческой студии педагогом по танцам, даже тренером больше — по спортивным групповым тренировкам, потому что я, в принципе, знала, как работает тело, механизмы все: планки, на пресс-упражнения могла давать людям. Плюс я хорошо с людьми коммуницирую, и поэтому у меня это пошло: stretching, растяжка тоже — это все близко с хореографией.

29:52 Поиск себя и постоянные перемещения

Софья Олеговна: Проработала я в этой студии где-то месяца три, наверное, и поняла, что не очень хочется что-то другое. Я сейчас пытаюсь просто понять, когда же у меня все это в голове перемешалось, в какой момент я приехала в Зеленоград в школу. Сейчас я, прикинь, забыла, в каком году. В общем, поработала я в этой частной студии. Это была Шиха, я тогда жила у тети. Ой, у меня вся жизнь после колледжа — это чемоданы сплошные. Это важное уточнение, потому что я думала… Думала, не думала. Я сердцем просто жила. Вот куда ветер подул, куда мне захотелось, туда я полетела. То есть вот вспышка — и я на подъём улетаю. Вспышка — и в другую сторону улетаю. Меня ничего не останавливало.

Ну, гляди, тебе бы позавидовало, потому что это то, к чему стремятся. Я вообще ни разу об этом не пожалела, потому что мама моя на другой концепции жизни: что дома, работа, семья — это все должно быть стабильно, это всё практично. Я тоже с такой концепцией жизненной установки, но с более широким подходом. Меня ничего не держало, то есть я не была замужем, у меня не было ребенка, вообще молодая. Сколько там, я закончила колледж, мне было 19 лет. Вот почему бы и нет, тем более я активная, есть идеи какие-то, я хочу посмотреть не только нашу прекрасную страну, но и еще по миру попутешествовать. И плюс я могу танцевать. Это не какая-то история, где ты прям искусством занимаешься, хотя каждый по-разному к этому относится. Но я отдаю себе счет, что это была коммерция, но я не пожалела, потому что цель была не в работе состояться, а вообще понять, что мне нужно в жизни.

31:41 Возвращение и опыт в Китае

Софья Олеговна: И я вернулась, в общем. Здесь я тяжело принимала реальность после Турции, потому что я неделю не выходила на улицу. Я не могла воспринимать русский, господи, простите. Мне было очень тяжело разговаривать даже на русском языке, я не хотела. Но потом смирилась. И вот проходит еще полгода, я несколько месяцев поработала в студии, денежку, потому что нужна была в любом случае. Я возвращаюсь в Зеленоград. Я жила в Балашихе, решила тоже попробовать этот город. Там у меня живет тетя, с которой у меня прекрасные отношения. В общем, я вернулась в Зеленоград. И здесь побыла тоже недолго. Пожила-пожила и поняла, что надо лететь в Китай. Ну, то есть вообще надо продолжать, пока попутешествовать. Я не была готова осесть на одном месте. Но там еще разные факторы. Там же есть еще, как раз про что мы говорили, личная жизнь. От нее тоже многие пляшут. И у меня так получилось некоторые моменты.

В общем, я лечу в Китай. Это вот второй мой контракт после Турции. На полгода я там застряла, получается. Да, на полгода. Пять с половиной месяцев я там была. Вот он перевернул мою жизнь как раз-таки через плохой опыт. Через плохой опыт, да, я пришла к тому, что я хочу, начала приближаться к тому, что мне нужно по жизни. В моей работе, профессии и вообще там у меня начал взгляд фокусироваться.

Монгол: То есть в чём плохой опыт?

Софья Олеговна: Меня обманули с контрактом. Вот внимательно читайте контракты, которые вам предлагают. Хотя это было через знакомых. Меня не обманули.

Монгол: Контракты знакомых читайте в два раза внимательнее.

Софья Олеговна: Да, да, да.

33:28 Опыт работы в Китае

Софья Олеговна: Просто такой момент неприятный, что были условия одни, а предложили условия другие. Но я сейчас не говорю о крайностях: что меня кто-то где-то запер, шантажировал или домогался — ни в коем случае. Просто это были другие условия на другой локации. Вот и всё. Мне это всё равно не понравилось. Я уже почувствовала какой-то холод от Китая, но деться уже никуда не могла. Во-первых, это очень дорогой перелёт, это далеко. Это не Турция, где 4 часа полёта, а тут 10 часов. И я такая думаю: ну знаете, для чего-то это нужно.

Слава богу, там оказалась моя близкая подружка тоже одна, мы с ней вместе в Турции работали, и мы держались друг за дружку, нам было вместе хорошо. Могли вот из этой серости как-то вылезать. Я там протанцевала, мы там ставили шоу, и сама я танцевала. Там уровень, естественно, танцовщиков выше, чем в Турции. То есть в плане работы там было поинтереснее. Но Китай мне не зашёл, скажу честно. Я бы туда на недельку съездила и вернулась. Он впереди планеты всей, но обстановка, энергетика — не моя.

И благодаря этому отвращению, которое у меня было, находясь там, я начала уже потихонечку подходить к тому, чего мне вообще надо. Что я хочу делать дальше по жизни? А я хочу танцевать. Или я хочу развивать своё тело. Или хочу дальше учиться, например, продолжать. Потому что я поступила в институт только полтора года назад. У меня был пропуск 2,5–3 года. В Китае я к этому подошла уже осознанно: я хочу развиваться профессионально дальше. Я прямо хочу учиться, сесть за пары, погрузиться в эту творческую обстановку, в образовательное учреждение.

Всё это произошло в Китае осознанно: что я, наверное, чуть-чуть не тем занимаюсь. То есть мне нужно уже более серьёзно. Если я хочу оставаться на плаву в сфере танцев и что-то отдавать людям, какие-то навыки и знания, мне нужно… И мне самой стало интересно дальше их развивать и повышать.

35:18 Начало пути в школе

Монгол: Время ехать домой?

Софья Олеговна: Да. Я, получается, возвращаюсь. Это тоже так… Не хотела возвращаться чисто из-за того, что мне не близок наш народ по энергетике. Но я вернулась. И тут мне мама говорит: «Попробуй-ка». Так, у меня мама работает в школе, в которой я тоже работала. Она мне говорит: «Попробуй поработать педагогом дополнительного образования, педагогом-хореографом в общеобразовательной школе».

Я такая: «Я свободолюбивый человек, который просто ходит в чём нравится, с распорядком дня как нравится, то есть работает, когда нравится. А школа — это 5/2. Приходится плясать под планы, отчёты». Короче, тяжело это восприняла. У меня даже есть видео на телефоне: мы первый день в школе, я вот так сижу с телефоном и вот так плачу. Назар говорит: «Я не пойду туда больше», хотя я уже устроилась. Это вот 1 сентября прошло, и мне уже никуда не деться. Меня просто свалили в пласт работы. Я сижу и вот так понимаю, что всё. У меня от бессилия просто рыдали глаза.

И вот так и началась моя карьера в школе. И уже мой путь к тому, что у меня сейчас школа танцев «Артист-лайн». То есть, наверное, уже такой более осознанный момент начался со школы. Потому что там меня, конечно, загнали прямо в рамки — ого-го. Колледж отдыхает в плане рамок свободы. Я помню этот день, как я пришла в школу.

Монгол: Такой, что-то я видела. Я знаю, где там…

Софья Олеговна: Да, вот коллега наш, Серёжа Юченко, он тоже такой… Мне кажется, он знал под нездоровье как раз по этому роду. Да, я тоже.

Монгол: Я вообще напрочь забыла. Я сидела с таким чувством: вот я же знаю, такое нездоровое дежавю. Потом мне, да, Серёжа объяснил.

Софья Олеговна: А, ну вот. И всё, я начала работать. Но я сразу говорю, это не предел моих мечтаний никогда не был. Я не собиралась идти в школу. Мне просто нужна была работа, в которой я буду набираться опыта. Все так говорят. Возможно. Да, да, да. Блин, на самом деле нет. Что я вообще говорю сейчас? Нет, не хотела я там работать даже в качестве опыта. Ну, это правда. Потому что это не моя история. Вот как она начиналась не моей, так она и закончилась не моей.

Просто мама… Мама. Я ей всё равно благодарна. Ладно, она предложила эту идею. Других идей у меня пока не было. Это было как раз возле дома. Я только вернулась. Почему бы не попробовать? Короче, я думаю: ладно, я попробую. Я всегда смогу уволиться. Но сейчас уже, пройдя какое-то количество времени, я благодарна, безусловно, этой истории. И я благодарна себе, что я вовремя ушла.

37:07 Плюсы и минусы педагогической работы

Монгол: Ты педагог-организатор. Это же учитель.

Софья Олеговна: Да, я была педагогом-организатором. Помимо того, что была педагогом дополнительного образования, я была педагогом-организатором и руководителем волонтерского отряда школы 1194 города Москвы.

Монгол: Вожатой, по-вашему. Да. Ну, то есть до этого ты танцевала. До этого ты сама училась. Училась танцевать. Танцевала как бы как танцор. А тут ты уже… Педагог всё-таки.

Софья Олеговна: Я сейчас скажу достаточно кратко: плюсы и минусы. Плюсы в том, что я поняла, что могу освоить другую профессию. Педагог-организатор, который занимается организационной деятельностью школы от 1 до 11 класса, всех мероприятий — это колоссальный пласт работы. Это, во-первых, первый плюс. Второй плюс, опять же-таки, это нормированный график, дисциплина. То есть я ещё раз смогла себя адаптировать в рамки. После всей этой моей жизни на чемоданах, я смогла всё это собрать в кучу и быть Софией Олеговной.

Монгол: Добро пожаловать в 5/2. Вот, да-да-да. А у тебя был пучок? У тебя был пучок на голове, да, вот учительский?

Софья Олеговна: Да.

38:57 О дисциплине и внешнем виде

Софья Олеговна: Нет, у меня не то, что прямо… Я, когда волосы были длинные, когда я с распущенными была, когда их собирала. Я люблю пучок, это ещё станция, кстати, собранные волосы. Я вообще больше их уважаю, потому что для меня это не сразу дисциплина, а аккуратность. Это аккуратно. Ну и, короче говоря… Это уже совсем другой пучок.

Монгол: Пучок. Софья Олеговна? Это совсем другой пучок.

40:46 Плюсы и минусы работы в школе

Софья Олеговна: Да-да-да. Вот у меня там мой кабинет, я начала разбираться в табелях, я начала работать с бумажками. Это плюс в том, что я просто отошла… Она пошла в другую степь, работая там, и разносторонне развилась благодаря этому. Поэтому я хочу это отнести к плюсу. Что касается минусов — я чувствовала себя некомфортно, когда я устраивалась, и чувствую это по сей день. Для меня это было сложно: я говорю «да», а мне говорят «нет». Или же, например: «вот это нужно сделать, это надо сделать», хотя я, например, танцевать хочу. Я перестала танцевать сама. В этот момент у меня было очень мало времени на своё профессиональное развитие как танцора. Это меня очень огорчало. Это прямо огромный минус, провал в моей хореографической карьере.

Софья Олеговна: Но я зато давала знания маленьким деткам, я вела занятия и в детском саду, и в школе, это спасало. Но в основном я вешалась, прямо в прямом смысле, от табелей, от этих бесконечных заполнений отчетов, бумажек, распоряжений, приказов. Вот это всё, конечно, так душило, прямо чувствую, как будто душит. Но я скажу по секрету — не знаю, посмотрят это руководство или нет, — но я такой человек, я адаптируюсь везде. Там, где даже нельзя, у меня можно. То есть я закрывалась в кабинете, когда оставалась на дежурство, и занималась тем, чем я хочу заниматься. Я просто знаю там и Колю, и Серёжу. Если бы они это слышали, они бы знали, о чём я говорю сейчас, что я там делала.

Софья Олеговна: В связи с тем, что находила невозможное… Точнее, в том, где было невозможно, возможное. И, например, со всеми устраивала классные отношения и делала всё по-своему. Это, конечно, меня прямо поднимало со дна эмоционального. Я реально смогла адаптироваться в школе. Просто ты без этого шока, который ты воспроизводишь, мол, «как это всё ужасно», я просто себе молча отвечала на вопрос: я уйду, это не моё, это просто какой-то перевалочный пункт для опыта, для того, чтобы меня знали, для того, чтобы себе репутацию сделать хорошую. Я не косячила там особо, со всеми договаривалась, всё успевала, хоть это и было ценой моего ментального и физического здоровья. Потому что я успевала всё и сразу. Но для этого нужно было прямо… Что и помогло мне сейчас своей школой заниматься — многозадачность. В общем, я пыталась сделать всё и сразу, у меня это получалось, может быть, где-то не совсем на 100%, но я по плану шла чётко. Если я за что-то берусь, я делаю это хорошо, даже если мне это не нравится.

Монгол: А это твоя собственная гиперответственность или привитая как раз этим самым колледжем?

44:03 О профессиональном подходе и цене успеха

Софья Олеговна: Это моя гиперответственность благодаря танцам. Благодаря тому, что я определила своё дело в жизни. Например, то, что мне не нужно, я не буду к этому ответственно относиться. Но что касается работы — просто я уже взрослый человек, я понимаю, что работа есть работа. Если ты сам своими руками подписываешь договоры на какую-то работу, значит, тебя всё равно не толкали в спину. Ты всё равно своими ногами пришёл и это делаешь. Поэтому будь добр в любом случае. Но делать плохо я не могу просто. Я ничего не могу. Убираться даже дома не могу плохо. У меня это как-то прямо: лучше я ничего не буду делать.

Софья Олеговна: Но школа, именно что касается школы, — это не нужно. Потому что раньше держались за сотрудников, раньше… Плавно переходим как раз-таки к наболевшему. Раньше держались коллективом за атмосферу. Сейчас это не нужно. И поэтому это просто чисто для того, чтобы на тебя посмотрели и такие: «Молодец». Как бы ради этого. Хотя и это сейчас уже нельзя по-хорошему. Ты просто можешь развиваться без всяких мнений других. Но для меня это было важно, чтобы в глазах руководства — всё-таки под кем я работаю — мне не было стыдно смотреть им в глаза. И в их глазах мне не стыдно. Вообще нет. Им должно быть стыдно, что они столько работы на меня навалили.

Софья Олеговна: Нет, я реально всё успевала. Вспоминаю волонтерский отряд: я могла сделать мероприятие в школе и на конец города поехать на другое мероприятие. Мне вообще это было в порядке вещей. И потом еще приехать обратно, провести занятия у школьников по танцам. Я прямо с гордостью могу сказать, что у меня это получалось. Это сложно, но получилось. Я за это платила, опять же, состоянием и нервами. То что-то не то, то что-то не так. Хотелось как-то прямо расслабиться, ещё что-нибудь… Но я всё равно себя заводила. Не было этой отдушины. Просто как робот ты делаешь: надо. Надо сделать хорошо.

Монгол: Ты же как вожатый, да? Тот человек, которому можно, ну, не знаю, прийти поговорить. И с ними не на уроке, ты им не даешь домашку, ты не заставляешь их делать что-то против их воли. Насколько это вообще сложно и насколько это нужно?

46:40 Призвание и работа с детьми

Софья Олеговна: Это нужно, во-первых. Очень нужно для детей и для собственного удовлетворения, когда есть обратная связь от самих же детей. Но что касается сложности, у каждого это индивидуально. Кто-то не должен работать с детьми по своей психологической структуре, здоровью и вообще внутреннему скелету. Я думаю, что это вообще не всем — даже не то, что не дано, а даже и не нужно.

Софья Олеговна: Мне нужно. То есть я к этому пришла буквально, наверное, в этом году. В том году я пришла к тому, что дети — это, наверное, тоже моё призвание. Это не только моё мнение, это мнение родителей моих деток и вообще обратная связь самих детей. Что касается школы, я не отдавала себе отчёта, что ко мне реально дети идут. Вот просто они идут ко мне, они идут за мной, они меня слушают, им со мной интересно. Я к этому относилась как к работе. Ну, типа приходят, мы там с ними поболтаем. У меня был свой кабинет, нужно сделать какое-то организационное мероприятие с помощью волонтёров — делаем.

Софья Олеговна: Но они так мне доверяли, и я сейчас это понимаю спустя какое-либо время. Я не диктовала им, хотя мне диктовали. Я знала, что мне надо диктовать, но я не диктовала ни дня в школе ни одному ребёнку, как нужно себя вести правильно. Конечно, были какие-то крайности, дети все разные. Но что касается этой свободы, про которую, например, учителя на общеобразовательных предметах, в частности, наседают. Что это должно быть так и никак иначе. Я вот таким никогда в жизни не занималась. Я говорила своё мнение, но это было моё мнение.

Монгол: Думаешь, этого достаточно? Просто ты не диктовала и не лезла со своими там установками?

48:43 Энергетика и роль зеркала

Софья Олеговна: Нет, нужно самим быть продуктом, привлекающим внимание. Я думаю, что от человека много зависит то, какую он энергетику излучает. Есть же какая-то внутренняя история, цели, убеждения у каждого человека. И дети это очень хорошо считывают: что из себя представляет человек, как они себя рядом с ним чувствуют. Я про это и говорю. Для меня эта тема энергетики, атмосферы — она тоже очень близкая. И мы — зеркало людей, будь это ребёнок или взрослый, зеркало того, как к нам относятся.

Софья Олеговна: Поэтому, если ты заходишь на свою работу с определёнными намерениями, где ты работаешь с детьми, и у тебя нет какого-то деструктива внутреннего, дети это всё чувствуют. Но тут тоже палка о двух концах. Можно сколько угодно себя развивать и наполнять, и всё равно дети будут на выдвинутую руку. Я думаю, что это всё-таки что-то необъяснимое: когда ты просто ничего не делаешь, а дети тянутся. Я не знаю, как это объяснить. Я никогда не горела тем, чтобы дети меня любили. Я педагог, я понимала, что у меня профессия такая, что скорее всего я буду педагогом. Подрабатывать точно, например, если я буду танцевать сама. Но чтобы прямо с маленькими, чтобы как-то их ублажить, чтобы они со мной были такого… У меня никогда такой задачи не стояло. Они сами тянутся. И поэтому я не знаю. Наверное, нужно спросить этот вопрос у людей, педагогов, у которых, наоборот, был такой провал, а потом они над собой поработали, и к ним потянулись дети. У меня это сразу пошло.

50:37 Планы на будущее и рамки образования

Монгол: Так, но потом всё кончилось. В плане школы?

Софья Олеговна: Да, потому что я не занималась своей профессиональной деятельностью. Я работала, я хорошо была устроена, у меня были все эти пенсионные стажи, больничные, комфортное трудоустройство, но не моё. Я изначально знала, что рано или поздно уйду. Я себя пыталась заставить в эту историю поверить, но это было просто враньё самому себе. И я поняла, что у меня есть своё дело — это хореография, которую я хочу развивать не на любительском уровне, хотя без любительского уровня никак, потому что детки все хотят танцевать и всех приходится учить. Это только в дальнейшем.

Софья Олеговна: О планах на дальнейшее, кстати, ещё. Конечно, с отбором, чтобы дети были именно с данными, с минимальными, чтобы у них было желание. Не просто родители привели, а было желание и способности. Но это в идеале. Так получается, что надоели рамки, про которые я не сказала. Это очень важно. Я считаю, что это проблема российского образования, что очень жёсткие патриотические рамки. Так быть не должно, потому что выбор у всех должен быть всегда. Человек — свободное существо.

Монгол: Я бы не сказала «патриотический», а «идеологический». Идеологический, да-да-да. Сильно много нагрузки вот этого идеологического различия. Да-да, правильно.

52:17 Переезд и поиск профессионального пути

Софья Олеговна: Я с этим не согласна, и я бы не хотела, чтобы мой ребёнок в этом был, но мы пока в России находимся. В моей жизни ничего никогда не происходило просто так, чтобы я встала и всё — случилось стечение обстоятельств. Я загорелась переездом в другой город. У меня появилось знакомство в другом городе, и я решила, как и планировала: одним махом доработать две недели и уехать пробовать новый опыт. Хоть это была и Тула — казалось бы, зачем из Москвы уезжать в Тулу? Я скажу вам честно: было зачем, потому что там я получила больше опыта по своей деятельности, чем здесь, в школе.

Софья Олеговна: Я уволилась, переехала, всё очень быстро там нашла работу. Когда человек хочет, он может всё. Я приехала и нашла работу педагогом в школу танцев. Я вдохновилась тем, что хочу взращивать детей, дарить им эффект счастья после занятий, после того как они ощущают своё тело, то, как они это делают красиво. Я захотела отдавать это на профессиональном уровне.

Софья Олеговна: Тут такая ремарка: я в институт поступила полтора года назад, как раз мой второй год работы в общеобразовательной школе. Я осознанно иду на вступительные экзамены и поступаю сама, тоже на платное обучение, так как бюджетных мест не было. Благополучно начинаю там учиться и совмещаю не только школу, но ещё и очно-заочное отделение, когда у меня пары каждый день. То есть я с пары еду на работу либо с работы еду на пару. Либо я еду сначала на работу, потом на пару, потом снова на работу.

Монгол: То есть ты опять в своём любимом режиме с утра до ночи?

Софья Олеговна: Да, это было тоже очень тяжко, но очень интересно, потому что я занималась любимым делом в институте. Там я уже понимала, что со школой буду прощаться в любом случае. Как только я поступила в институт, я начала снова ввязывать в это всю творческую историю. Я думаю, никакой общеобразовательной школы в моей жизни больше не будет, явно не на должности педагога. Потому что там нет танца, нет профессионального творчества. Ну, как сказать профессионального? Учебно-углублённого, что ли, хореографического образования. Это больше про мою сферу деятельности, в которой я бы хотела работать, а общеобразовательная школа мне не близка. Я отучилась в ней и благодарна за то, чему там научилась. Дети должны отучиться в школе, я считаю. А кто где должен работать — это наш выбор.

54:49 Путь в хореографии: желание против одаренности

Софья Олеговна: Очень важное уточнение хочу сделать: я никогда не была супергениальной с данными, которыми обладают некоторые хореографы и танцоры. У меня не было суперпутевки в мир танца. Всё, что мне помогло, — это моё желание, моя танцевальность именно в теле: когда тело чувствует музыку и чувствует, какое движение оно хочет сделать в тот или иной момент. Моя тяга к тому, чтобы научиться делать это профессионально, и упорство. Я думаю, в этом дело, потому что можно было закончить с этой дорогой ещё в самом начале.

Монгол: Да, такую жесть выносить всё это время, а потом ещё добровольно по второму разу — это дорого стоит.

Софья Олеговна: Я знала, что я не супер одаренный ребенок, но у меня было твердое утверждение: я этим живу, я могу людям отдавать хорошее, нести пользу в сфере хореографии. Это со мной до сих пор. Мне кажется, поэтому я и двигаюсь дальше и не ухожу в какие-либо другие сферы. Это важно. А уже потом появились какие-то факторы… Физически, мне кажется. Я не могу это объяснить, я просто зацепилась за это когтями. Может быть, я не совсем понимала, чего хочу, но я от этого никогда не отказывалась. Я не променяла это, слава богу, на что-то другое, хотя была миллион возможностей уйти в другие сферы.

57:22 Зачем ребенку танцевать?

Монгол: Предположим, что нас посмотрят родители будущих танцоров, хореографов и так далее. Зачем вообще ребенку танцевать?

Софья Олеговна: Я думаю, что самое первое — это то, чтобы ребенок научился чувствовать своё тело. Начал его познавать, умел распознавать его сигналы и владеть своим физическим корсетом.

Монгол: Занятия в студии танцев, в школе танцев или в колледже — это сильно отличается от занятий просто танцами по желанию?

58:10 Разница между развлечением и профессиональным обучением

Софья Олеговна: Да, это сильно отличается, потому что когда ребёнок приходит, чтобы получить только удовольствие, чтобы не сидеть дома, он идёт потанцевать. Просто как прогуляться, только потанцевать или поиграть в футбол. Тут профобразование не нужно. Педагогам это может быть, например, продлёнка: какой-нибудь флешмоб, два притопа, три прихлопа сделали, и ребёнок довольный, никто никого не мучает.

Софья Олеговна: А когда родители понимают, что это даст ему дисциплину, понимание своего тела, творческое мышление и работу в коллективе. У нас в школе тоже классы в каких-то секциях — такая командная работа. Ещё доформировывается характер, потому что есть стимул чего-то добиться: выйти на сцену, станцевать, получить награду, сделать это качественно. В общем, возрастает зона ответственности. Ребёнок, когда он занимается в профессиональном коллективе — даже если это любительский коллектив, но там такие условия и занятия, что всё должно быть чётко и на профессиональном уровне, — это очень взращивает ответственность. Он ездит на выступления, знакомится с другими коллективами, с другими номерами. Это развивает не только как книжку, когда ребёнок прочитал и развился, а тут всё в совокупности: и тело, и кругозор, и творческое мышление, и адаптация в социуме, и закомплексованность убирается.

Монгол: Кстати об этом. А там же есть парные танцы и всякое такое.

Софья Олеговна: Да, тут же много направлений. Если ребёнок хочет, например, пойти в бальные танцы, там есть девочка и мальчик. Либо сольные номера. Но суть в том, что там есть работа с партнёром. Ребёнок может прийти зажатым, но благодаря желанию всё будет раскрываться, появятся яркие номера и самоуверенность. Вообще самоуверенный человек в хорошем смысле этого слова — это путевка в жизнь, я считаю.

1:01:28 Проблема осознанного выбора и диссонанс в обучении

Монгол: Так, подожди, у меня не укладывается. Если мы говорим о том, что ребёнок приходит в школу, в студию и начинает раскрываться, у него возникает несостыковка, диссонанс с теми ужасами, про которые ты рассказывала. Где здесь раскрытие ребёнка?

Софья Олеговна: Смотри. Мы сейчас говорим про 15 лет, ты уже не ребёнок, когда поступаешь в колледж. А я больше говорю про детские коллективы. В колледже уже осознанные люди, 15–16 лет, я не думаю, что это совсем дети. Я не была ребёнком, я осознанно туда шла. Я знала, что меня там ждёт, меня заранее предупреждали.

Монгол: Ты в этом смысле вообще уникальный человек, потому что многие после института не знают, что делать с собой. Теперь ожидается, что ребёнок в 8-м классе уже знает, в какой вуз он пойдёт и какую профессию выберет. Я вот вспоминаю себя… Вообще было бесполезно спрашивать, чем ты хочешь заниматься.

Софья Олеговна: У меня младший родной брат не понимает, чего он особо хочет. Он просто живёт, ходит в школу и на какие-то секции, там тоже танцами занимается.

Монгол: Заметь, я не вижу в этом ничего плохого.

Софья Олеговна: Я говорю: почему-то, казалось бы, странно. Я, как человек, у которого всё было предопределено в голове, должна говорить, что я это понимаю, и что это никак не влияло на то, что у меня так получилось в жизни. Оно просто со мной было. На любой вопрос я отвечу: я буду танцевать, или педагогом, хореографом, или сама как танцовщица выступать, как артист. У меня всегда это было.

1:03:02 Соревнования и поиск баланса для родителей

Монгол: Слушай, кстати, сразу вопрос возникает. Если мы говорим про детей младше 15 лет, у них же тоже есть соревнования всякие?

Софья Олеговна: Фестивали, конкурсы.

Монгол: Одно дело, когда ты съездил, просто выступил, получил медальку и молодец. А бывают же наверняка мега-соревнования, где прямо жесть.

Софья Олеговна: Да, конечно, когда уровень коллективов высокий.

Монгол: И вот как ты думаешь, для родителей? Мы сейчас не будем давать советы десятилетним детям. Насколько имеет смысл проводить эту грань? Отдавать ребёнка в танцы, чтобы он прямо всё выиграл и танцевал на мега-профессиональном уровне? Чтобы он был молодец для себя, но без этого разрыва себе всего и без высоких достижений.

1:04:36 Концепция танца: спорт или искусство

Софья Олеговна: Во-первых, смотря что закладывает руководитель школы или студии танцев, что он закладывает в концепцию вообще своего продукта продаж. В любом случае это история про то, что ребёнок ходит не за спасибо, и кто что вкладывает. Я, например, считаю, что танец — это вообще не про спорт сейчас. Мы дошли до той точки, что я считаю: танец — это не соревнование. Это чуть больше относится к спорту. Есть спортивно-бальные танцы, пожалуйста. У них там турниры, выезды, там прямо соревнуются за места. Это не про спорт, я считаю. Что касается того, как ты сейчас кулаками показал — это больше к спорту относится.

Монгол: Я помню, я с дядей Левкой не особо знаком, очевидно. То есть про неё все слышали и всё такое. Я просто помню, что у нас в школе проходил какой-то то ли отборочный этап, то ли типа того.

Софья Олеговна: В школе? В Дягилевке?

Монгол: Нет, именно в нашей школе какое-то время назад, то ли эта площадка такая была, то ли что-то такое. И вот там собралось несколько прям этих коллективов. Из Дягилевки были и ещё кто-то. Они прям такие злобные друг на друга, злющие такие. Типа мы прям…

Софья Олеговна: Слушай, ну, это я говорю — кто как кого настраивает в школах и в коллективах. Потому что, сколько мы ездили на конкурсы, мы не воспринимали это как соперничество. Может быть, я так не воспринимала. Так преподносили мои педагоги, которым я безумно благодарна, пользуясь случаем, каждому педагогу, который со мной работал, к которому я попадала. Я просто низкий поклон до сих пор. И у меня не было на конкурсах — это реально конкурс, мы выезжаем на конкурс — такого, что были сильные коллективы, некоторые прямо вообще. Вот так ходят: «Да мы вообще лучше, у нас коллектив лучше танцует, техничнее, профессиональнее».

У нас вот такого не было. Я была в «Олимпе» — это студия современного танца у нас в Зеленограде, я была в школе искусств имени Дягилева. Мы спокойно, с уважением все: «Здравствуйте» — и с руководителями, и с педагогами других коллективов и школ. И не было этого нездорового: «Там надо выйти и всех порвать». Нет, надо было выйти и чисто станцевать. Чисто в плане рисунков, в плане техники, в плане того, что задумывал хореограф, постановщик, который к вам приезжал и ставил танец. Чтобы это было технично, профессионально, правильно, красиво. Потому что красиво надо ещё уметь научить детей танцевать.

Монгол: А если родители приходят: «Впихнули ребенка в студию? Звезду мне сделайте, чтобы все выиграли»?

1:07:47 Работа с родителями и атмосфера в коллективе

Софья Олеговна: Во-первых, это разговоры с родителем. В первую очередь всё начинается с этого. В моем опыте я начинаю разговаривать… Я посмотрю ребенка сначала, естественно, он приходит на занятия. Если я понимаю, что по нулям, не надо это ребенку даже… Не то что там стать профессионалом, а вообще ему это не очень интересно. Он заставляет себя ходить из-за того, что мама сказала. То есть мы разговариваем с мамой. Если мама не понимает, то просто-напросто, конечно, иногда это спорный вариант, и невозможно найти какую-то здоровую коммуникацию. Это очень редкий случай. У меня он был такой один, но я по знакомым слышала. У всех, наверное, по одному-два раза, у кого есть школа, доходит до того, что приходится прощаться с людьми, потому что по-другому не понимают и просто нарушают атмосферу и правила коллектива своими изречениями.

Но это всегда разговоры. Это должен быть такой осознанный, подходящий разговор для родителя, чтобы ему правильно это донести. Опять же, нужно быть профессиональным педагогом, если берешься за коллективы и взращивание детей в танцевальной сфере. Чтобы ты потом просто смог благодаря своему танцевальному и педагогическому опыту, полученному от других педагогов, донести родителю с профессиональной точки зрения, что к чему в этом мире. Справедливо?

Монгол: Признайся, а тебя зачем в студию отдавали?

1:09:29 Личный путь и важность образования

Софья Олеговна: Мама Демишина привела, чтобы танцевала. Просто чтобы я начала танцевать, потому что я плясала дома маленькая под музыку. Просто чтобы у меня началось активное развитие.

Монгол: То есть из тебя звезду не лепили специально?

Софья Олеговна: У меня мама — очень реалистичный человек. Она сразу понимала, что я суховато в мышцах. Опять же, не с гениальным талантом. Она всё это прекрасно понимала. У меня вообще адекватная мама и шикарный родитель для студий и школ танцев. Повезло, повезло. Она плюс еще сама разбирается в хореографической сфере, так как она сама педагог-хореограф. И она просто видела, что я танцую, я слышу музыку, мне это нравится. «Пожалуйста, пробуй». Говорила, предостерегая, что мне будет тяжело: «Давай уйдем». Она просто так, по-хорошему: «Тебе же сложно. Я вижу, зачем тебе это нужно?». А я такая: «Нет, нет-нет-нет, это всё моё, буду рыдать, истерить, но буду продолжать». Вот это её, конечно, всегда поражало в моем характере и в моей любви к танцам, потому что были моменты надрыва.

Монгол: То есть когда взрослый уже был готов сдаться, а ты — нет?

Софья Олеговна: Да-да, мама была много раз готова сдаться. Потому что этот колледж не был дешевым, это входило в копеечку для нас. На бюджет была маленькая вероятность поступить, потому что у меня не какой-то там красный диплом, там баллы аттестата. Почему надо учиться? Всё равно нужно учиться. И желательно хорошо или отлично, потому даже в хореографических общеобразовательных учреждениях это очень важно. Они смотрят на то, как ты эрудирован. Они реально спрашивают тебя по каким-то произведениям, по твоему кругозору. Понятно, что тебя не заставляют уравнения считать, но обращают внимание на то, как ты интеллектуально развит. Это важно. Я всех к этому призываю. Я потом это, кстати, поняла.

1:11:41 Интеллект и искусство

Монгол: То есть ты не можешь просто забить на всё обучение и полностью посвящать всё время только танцу?

Софья Олеговна: Чтобы творить искусство, которое действительно будет цеплять души, должен быть интеллект. Ну, это моё мнение, по крайней мере. И то, что я вижу, и то, что тоже говорят профессионалы, мои коллеги.

Монгол: Это твоя мысль? Я ее себе буду записывать над рабочим столом…

Софья Олеговна: Не нужно автора указывать. Слушай, это моя мысль, сформированная из совокупности каких-то других мыслей. Но это просто так и есть, это говорят все в голосе, эта мысль во мне была. Я просто подтверждаю: для того чтобы видеть красоту и вообще истину этой жизни, должен быть интеллект хотя бы на каком-то уровне. Пусть ты не будешь супергением или чудом, но надо понимать, что к чему. Я не говорю про то, что есть плохо или хорошо. А просто нужно думать, что красиво, а что некрасиво. Это реально существует. Оно просто сейчас замылилось, возвращаясь к нынешнему поколению. Всё у нас красиво и всё у нас некрасиво, мы можем ко всему это применить. Всё перемешалось, всё идет ровно. Я с этим не согласна. Мои некоторые ровесники говорят: «Нет, наоборот, нынешнее поколение классное, за ними надо тянуться».

Я как педагог, который встречается с детьми ежедневно и пытается их научить чему-то полезному, красивому, — мне тяжело общаться с детьми, у которых пустые глаза. Это очень тяжело и страшно, когда ты на них смотришь: у них всё нормально, но им нечего сказать ни телом, ни языком, ни глазами. Это называется не лёгким отношением к жизни, а пустотой. Я удивляюсь вообще, почему у меня такие мысли. Я вроде бы не из того поколения, мне всего 24 года. Но я просто общалась с людьми, которые всегда старше меня. Так повелось, мне было интересно. И я не могу, окунувшись в тот мир, смотреть на этот мир как ни в чем не бывало, хотя эти дети и это поколение недалеко по возрасту отошли от меня. Короче, нужно интеллектуально развиваться. Без этого никуда.

Монгол: И как вообще тогда с такими людьми работать?

Софья Олеговна: Спасает, что из 20 человек пять будут с наполненным взглядом. Это просто реалии, с которыми надо смириться.

1:14:36 Дилемма педагога и поиск золотой середины

Монгол: О, тогда расскажи мне, как ты решаешь свою дилемму педагога. Педагог видит в своём классе середнячков, сильно мотивированных отличников или немотивированных, но отличников, и совсем отстающих ребят. Он должен решить, что он будет делать: работать с теми, кто молодец, и тянуть их, чтобы они получили максимум, либо пытаться тащить тех, кто отстаёт, но в ущерб тем, кто хорош. Ты как?

Софья Олеговна: У меня есть золотая середина, мне кажется. Я это почувствовала недавно. Я обращаю внимание на всех детей. Я не могу себе позволить с профессиональной точки зрения кого-то выделять. Я могу выделять это словесно: что человек успевает быстрее, что понимает меня лучше, но ни в коем случае не говорю, что кто-то хороший, а кто-то плохой.

Есть ещё такой момент, что те дети, которые сильнее схватывают материал, которые откликаются мне даже просто эмоционально, — в них я просто падаю больше эмоционально. Но я не позволяю это показывать в группе. Если ко мне ребёнок приходит индивидуально, я позволяю себе говорить ему вещи в более развёрнутом формате. А когда это группа — всё. Все стараемся. У всех спины кривые, у всех недотянутые носки. Если я кого-то выделю или похвалю, например, ребёнка с шикарными данными, который в числе любимчиков делает плохо, я буду говорить при всех, что он делает это плохо. Я иду к этой золотой середине, чтобы без всяких крайностей и переступания граней. Просто несправедливо выделять, если у тебя группа.

1:16:47 Терпение и работа над собой

Монгол: И как тогда выстраивать эту работу? Ты же не будешь орать на всех? Опять же, мы же читали и слышали про всякие… Для этого нужно много терпения. Как детишек ломают.

Софья Олеговна: Для этого нужно очень большое терпение. Я могу сказать, что у меня есть моменты, когда я очень строга с учениками, что они даже уходят в слёзы. Но я никогда не перехожу на личность. Это табу. Я не бью никого. Хотя меня могли бы ударить по спине или по руке, если не так держишь, — я себе этого не позволяю. Я могу исправить: «Вот так по подъёму, вот так кистью сделать», а не вот так долбануть кулаком.

Терпение, во-первых, это любовь к тому, что ты делаешь, и уважение к детям. Некоторые просто не могут. Да, ты будешь нервничать, кричать, но нужно соблюдать правила: не переходить на личность, не травмировать ребёнка, не бить и не унижать. А всё остальное — ор, наказание, «выйди за дверь» — даже если ребёнок плачет, в этом нет ничего страшного.

У меня незаконченное педагогическое образование, я учусь на педагога современного танца, но у меня это как будто прирождённое. Я понимаю по ребёнку, что у него пришло осознание. Я не зря это сделала. Хоть мне его жалко, когда он заплакал и психанул, ушёл — я сама такая же была. Но он приходит на следующий день и с такой же отдачей говорит: «Здравствуйте». И чтобы не орать и не срываться, нужно понимание: какого уровня перед тобой дети, где ты работаешь, что ты хочешь донести и как это нужно сделать. Чтобы не орать — это работа педагога над собой. Вот я так думаю, чтобы не срываться. А если он приходит уже в слезах?

1:18:57 Эмоциональное состояние учеников

Монгол: Он там, не знаю, убитый, выгоревший из школы. Меня всегда все успокаивали.

Софья Олеговна: У меня было много таких случаев, когда ребёнок приходит без настроения — от малышей трёх лет до 14-летних подростков. Приходит прямо без настроения и всё, злится. Во-первых, если это подросток, у которого действительно нет настроения, — не трогай его просто сегодня. Он занимается, делает, вроде как старается, но сегодня у него такое настроение, мы же люди. А я? Я же человек, у меня в жизни может происходить столько всего больше, чем у детей. Но я должна это как-то трансформировать в себе, чтобы на уроке быть педагогом, давать качественную информацию и вкладываться. Иногда, когда я тоже прихожу не в настроении, дети меня в обратную сторону понимают, и на это сильно отвлекаются. Я стараюсь на это не отвлекаться, а давать им свободу побыть в этом состоянии.

Софья Олеговна: Если это совсем маленький ребёнок, он не садится на пол и говорит: «Я ничего не хочу делать» — такое тоже с малышами бывает. Нужно работать над собой в первую очередь и никогда не обвинять детей. Это уже во вторую очередь идёт. Всё, что тебя всё равно по жизни беспокоит, — это недоработки, недоговоренности с самим собой.

1:20:17 Разделение групп по способностям

Монгол: А что делать с теми, кто вообще не может? Вот очень хочет, прямо дисциплинированный, но вообще не идет.

Софья Олеговна: Ну, он сам не хочет и не может.

Монгол: Нет, наоборот. Ужасно мотивированный, но абсолютно не способный. Тело у него не слушается. Но есть же группы разные.

Софья Олеговна: Есть же группа мощнее по технике, есть просто любительская. А как это определяется? Я просто набираю сначала всех, потом мы проводим какие-то мастер-классы, пробные бесплатные занятия. Я понимаю, что уровень такой-то. Пока понятное дело, мы сейчас придём к теме Artist’s Land, моей школы танцев, пока это всё. Но для таких случаев существует разделение групп. То есть ты видишь, что ребёнок хочет заниматься, приходить, но не дано. Ты просто его записываешь, отделяешь от основной группы: сильного от послабее, где детки тоже могут танцевать. Но ты уже с них так не требуешь. Потому что с детей нужно знать, с кого требовать, а с кого нет.

1:21:28 Танцы как игровая форма и работа с одаренными детьми

Монгол: Логично. Так, ну мы приближаемся к самому интересному. Но последний вопрос всё-таки задам. Что у нас в группах творится? Соперничество, токсичность, может быть, что-то такое?

Софья Олеговна: Внутри самой группы, да. Ну смотри, а какой возраст? Я так понимаю, что маленькие дети вообще не особо понимают, что они делают. Ну, типа, танцульки, что-то там двигается. Поэтому очень важно, чтобы танцы, наверное, даже до пяти-шести лет были в игровой форме, чтобы ребёнок не чувствовал, что из него сразу хотят кого-то вылепить.

Софья Олеговна: Есть одаренные дети, скажу обязательно про исключение из правил: есть дети, которые в 5 лет такие: «Я хочу танцевать, я буду всё повторять». Хорошо разговаривают, уже бодрые. «Я хочу танцевать хип-хоп» — ты по движениям показываешь, а он всё считывает. Тут можно лепить звёзд в 5 лет. Но основная масса — это дети, которым просто интересно повеселиться. Классно, когда они смотрят на тебя такими глазами, особенно когда ты с ними подолгу.

Монгол: Ну, окей. Здесь, видимо, токсичности, наверное, нет. А дальше?

1:22:42 Конфликты в подростковом возрасте и школа жизни

Софья Олеговна: Что касается дальше — подростковый возраст, конечно. Я сталкивалась с группами, где девочки приходят и половину времени друг с другом не общаются. Они общались, например, день назад, всё было хорошо, а сейчас в раздевалке поссорились. И вот не могут они в пару встать. Или просто энергетика накапливается. Это всё опять же переходит сначала на стадию разговора: девочки или девочки и мальчики. Что происходит сегодня? Какая проблема? Мы — команда, мы — коллектив, давайте решим это вместе. Мы сюда приходим, чтобы друг другу помогать, как и по жизни, в принципе. Это такая же школа жизни.

Монгол: То есть это прямо всё на занятии?

Софья Олеговна: Да, конечно. Во время занятий разборки? Да. Уважаемые родители, если кто-то услышит, это важная, основополагающая теоретическая часть на занятиях танцами. Это не должна быть вся часть урока, но если это требует внимания, лучше этому внимание уделить. Потому что бессмысленно приходить и повторять движение — это бред. А дисциплину нужно всё равно держать. Если на это нужен разговор, то его нужно проводить обязательно. В этом ничего такого нет, деньги ничьи не пропадают.

Монгол: Так, а в более старшем возрасте, уже ближе там 15–18? Ну, всё ещё дети, но большие.

Софья Олеговна: Ну, просто приостанавливаются занятия, и пока два уже действительно взрослых ребёнка не договорятся, занятие просто не продолжается. Я думаю, что, наверное, у меня просто не было таких взрослых групп после 16 лет. Я просто работала с девочками индивидуально и с мальчиками, а вот в группах не было, потому что всё-таки у меня ещё не такой багаж опыта. Я бы, наверное, так себя повела, я бы сказала: «Дорогие мои, всё, конечно, хорошо, мы занимаемся общим делом, либо мы сейчас договариваемся, либо наше занятие заканчивается». Нет смысла выяснять отношения просто, я считаю, вообще по жизни. Можно поконфликтовать, если спор интересный, но я хочу это в своей жизни, в жизни профессиональной и вообще по жизни свести к минимуму, это того не стоит. Нужно всё решать и проговаривать нормальными способами, тем более мир так двинулся вперед в плане психологического развития.

1:25:04 Творческие люди и конфликты

Монгол: А правда, что всякие творческие люди скандалят сильнее, чем все остальные?

Софья Олеговна: Ну, я не знаю. Нет, это неправда. Это не относится только к тому, что человек творческий или нетворческий. У нас в творческой профессии — дизайнеры тоже.

1:25:18 Миф о скандальности творческих людей

Монгол: Вот они же такие всякие искусствоведы, закатывая глазки.

Софья Олеговна: Блин, у меня это стереотип, это миф.

Монгол: Вот я поэтому и спрашиваю. Это самый настоящий миф, кстати.

Софья Олеговна: Для меня сейчас дошло, что это неправда. Мне кажется так. Вот сколько я уже с коллегами, с однокурсниками, с друзьями, со знакомыми — я ни одного не встретила человека. А педагоги мои, самое главное, тоже творческие люди с таким багажом знаний и опыта. Вообще не помню, чтобы кто-то прям нарочито скандалил специально. Или там у кого-то…

Монгол: А может быть, просто градус эмоций выше? Потому что у них же эмоции больше.

Софья Олеговна: Мы сейчас говорим про конфликтную ситуацию или про градусы эмоций? Вот это да, это выше. Я уверена, что у творческих людей выше. Ну, я не думаю, что даже у творческих людей просто желание скандалить больше.

Монгол: Я именно про процесс и последствия. Почему-то мне кажется, что человек, скажем, актер театра, знающий больше слов, может больше наговорить в процессе ссоры.

Софья Олеговна: Первый раз с такой мыслью сталкиваюсь. Очень интересно. Я просто сейчас хочу сказать о том, что хореографы, профессиональные личности в творчестве — это прежде всего воспитанные люди. И я думаю, что человек, который оснащен этикетом и у которого есть чувство собственного достоинства, — это все совокупность воспитания: вообще понимание, где он находится, ощущение обстановки. Он будет себя по-другому вести. Это не про скандалы и не про конфликтные ситуации. Я думаю, что это люди, которые умеют это обходить, если они профессионалы своего дела.

1:27:22 Воспитание и интеллект

Монгол: Вау, ну это должен быть высокий прям уровень.

Софья Олеговна: Нет, это, кстати, все идет от качества образования, от качеств педагогов, которые были рядом, и от воспитания семьи. Я вообще считаю, что люди, которые позволяют себе выпустить эмоции в незнакомых локациях, компаниях, среди компаний, в обществе — вообще, это недостаток семейного воспитания, это низкий уровень. Но опять же, возвращаемся к интеллекту, наверное, да, это что-то такое. Вот есть слои общества, ну, конечно, считаем, что…

Монгол: Все люди равны, все люди…

Софья Олеговна: …ровные, мы все смертные, вот так вот. Это, если честно, расцениваю, что мы все равны в плане выбора, в плане того, что… Ну, ты понял, наверное, о чем я говорю, да? Не хочу в это углубляться. Да, знаем мы, вот нас, пролетариев… Вопрос воспитания, а не вопрос творчества человека или нетворчества.

Монгол: Вот, творческая интеллигенция никогда с нами, простыми работягами…

Софья Олеговна: Нет, даже если возьмем педагогов. Да, ты тоже неконфликтный вообще человек. Ты никогда не будешь переходить… Нет, опять же таки, вот смотри, вот хороший спор. Есть конфликт, когда переходишь какую-то грань между личностями, а есть конфликт просто, который как бы: «А почему вы так сделали?». Вот поэтому вот так взял, да, вот спор. А есть конфликт, который некрасивый. Я буквально из школы, из этого уволился.

1:29:13 О разнице в восприятии и школьных годах

Софья Олеговна: Сколько людей, столько и мнений. Я, например, говорю, у меня никогда не было даже мысли о том, что я воспринимаю… Все люди друг друга воспринимают по-разному. Я знаю, что ты очень категоричный человек в своих каких-то убеждениях. Но, например, общению с тобой это никак не мешает. И мне наоборот это наполняет. Потому что ты ко мне хорошо относишься, хотя мы с тобой никогда плотно так не дружили, прям супер не общались в школе. Вот я к тебе хорошо отношусь. Ничего плохого ты мне не делай, я тебе тоже. Поэтому я не считаю, что ты для меня конфликтный человек. Я тебя не замечала в конфликте никогда.

Ну, я говорю, у каждого конфликта одно дело — когда ты отстаиваешь свою точку зрения, когда тебя пытаются в чём-то переубедить, а другое дело — это когда конфликт переходит на историю личности, на неприятные слова, на оскорбления. Такое совсем нельзя. Да, но я столкнулась недавно с таким в этой жизни, и это ужасно. И я теперь понимаю, насколько мы разные все люди, и как влияет вообще общество, в котором ты крутишься. Это, конечно, так пафосно сказано: мы за всё время, это всё опыт, итоги, мы являемся благодаря этому, я безумно рада.

Вот, вспоминая свою школьную жизнь, я прям секундочку уделю этому. Я училась в школе, и пока мои ровесники только делали, например, уроки, ходили на какие-то секции, минимальные или не суперсерьезные для их дальнейшего развития, я ездила по конкурсам, я ездила по городам с маленького возраста и смотрела уже по чуть-чуть мир. У меня в классе была такая девочка, ее все ненавидели. Нормально, у меня совсем нормальные отношения были по жизни.

Монгол: Да, чувствуется разница в возрасте. Потому что у нас была большая проблема. Что это ей четверки ставят?

Софья Олеговна: Её вот не было, а что?

Монгол: Это ей вот так вот?

Софья Олеговна: А, в этом плане. Нет, мне никто не ставил за глаза. Я всё сама, оценки потом писала и дополнительно приходила.

Монгол: Ну, потому что я помню вот эти все там. Потом уже это было старое, 1994 год, то есть сразу после объединения, что вот там… Вот там такой мальчик, он ездит на сборы, футболист-баскетболист. Вы ему, пожалуйста, двойки совсем не ставьте. Он приедет и как бы…

Софья Олеговна: Нет, у меня такого не было. У меня мама очень справедливый человек. Она сама уже работала на тот момент в нашей школе. И поэтому всё было чётко. Не было: «Два, исправляешь двойку, там поставят, например, чтобы можно было убрать, если я сдала какую-то работу или, например, написала». Короче, всё, я ни разу. Не было такого, что у меня случайно появлялись оценки в журнале. Так, ладно.

1:32:03 Оценка за химию

Монгол: Я не помню. У тебя медаль есть? Нет. А тройки есть в эти статьи? Да.

Софья Олеговна: По химии одна тройка.

Монгол: Галина Фёдорова.

Софья Олеговна: Нет, Мария… Марина, Мариана была ещё такая. Анна Борисовна. Анну Борисовну, господи. Респект и уважение. Спасибо, что вы мне поставили тройку хотя бы.

Монгол: Да, это да.

1:32:25 О цене искренности и «хороших людях»

Софья Олеговна: Вот, она классная, обожаю. Стильная она ещё такая сидела. Возвращаясь к теме людей, которых ненавидели… Я раньше вообще пыталась до этого года для всех быть таким хорошим человеком, комфортным, чтобы не дай бог ни с кем не зацепиться. Это всегда заканчивается плохо.

Монгол: Да, не делайте так.

Софья Олеговна: Особенно, когда совсем уже позволяешь относиться к себе искренне, как наивный человек. А вот тебя потом в один момент просто переворачивают и как будто водой обливают с ног до головы чем-то неприятным, и всё. Я поняла, что это нельзя. Но это полезный момент. Да, так делать нельзя. Это очень обидно. Честное слово, такое чувство, когда ты реально со всей искренностью для людей…

Монгол: А знаешь, что ещё обиднее? Не обиднее, а тяжелее. Я вот почти 20 лет просидел в одном кабинете с самым добрым в мире человеком, которого вот так вот обливают…

Софья Олеговна: Я только хотела сказать, я поняла, при ком.

Монгол: Вот, да. И я сидел с этим человеком буквально на таком же расстоянии, как с тобой, и я прямо вижу, как её поливают этой холодной водой, этим душем постоянно. Она это терпит и продолжает это делать.

Софья Олеговна: Она делает вид, что ничего не замечает.

Монгол: Или правда не замечает. То есть это тот человек, который мне, злобному, циничному такому скоту, даёт такую вот веру в то, что существуют хорошие люди. Проблема с этими хорошими людьми в том, что на них садятся на шею.

Софья Олеговна: И пользуются этим годы. Сейчас, слава богу, я уже… Мне просто, понимаешь, я ещё достаточно самокритична. Почему-то я ещё позволяла это делать? Потому что я ещё ничего из себя не представляю. У меня ещё маленький опыт работы, и мне ещё расти и расти. Но потом, когда я уже начала чувствовать эту твёрдую почву внутри себя, я же начала говорить «нет». Я начала говорить в нормальном разговоре, в коммуникации, что мне это не подходит, что я это вижу по-другому.

Я тут столкнулась с таким хамством и никогда в жизни не думала, что я вообще услышу в свой адрес те или иные вещи. Короче, это свекровь моя, это просто… я даже не могу передать словами. У меня не было по жизни ни одного человека, который бы говорил мне такие вещи ни за что. Просто за то, что я появилась у её сына в жизни. И ещё я делаю его лучше, потому что он деревенский парень, а сейчас он чуть-чуть хотя бы развиваться начинает.

Я вот почему это вспомнила? Потому что это нормально, видимо, когда появляются такие люди. Это такой опыт, и что делать — тебе тоже становиться сильнее, хоть это безумно, просто пипец. Это прямо жёстко, особенно когда тебя бьют не интеллектуально. Хотя когда тебе интеллектуально понижают статус — это ещё, наверное, хуже. Тут хотя бы ты понимаешь, что тебя называют словами низшего интеллекта, но это вообще ужасно. Но это нормально, оказывается, это в жизни есть. Не знала, что случится со мной в такой интерпретации, но это имеет место быть, и с этим нужно…

Монгол: Ну, все вот эти анекдоты, истории и стереотипы — они же просто так взялись.

Софья Олеговна: Это жёстко. На самом деле для меня. Спасибо. Я просто это буквально по горячим следам идём, поэтому. Вот, собственно, как всё это, видимо, пришло к этому баннеру артистов.

1:36:51 Планы на карьеру и возвращение в Москву

Монгол: Да, давай об этом поговорим теперь. Сейчас не завалится? Ну, даже если завалится, тем смешнее будет. Может, потом нарежем рилс и соберём миллионы просмотров.

Софья Олеговна: Всё, короче, я работаю в Туле. У меня всё хорошо там выстраивается в плане работы. Единственное, что там по понятным причинам зарплаты не такие высокие, как тут. Меня начинает это поджимать, и я хочу всё дальше куда-то выдвигаться. Я успокоилась, выдохнула после Москвы, поработала. Мне подвернулось хорошее место, которое меня обогатило опытом.

Возвращаюсь сюда в Москву — я знала, что еду туда на время, это важная отметка в том, что я отдавала себе отчет: я еду попробовать как опыт. Там я сдружилась с руководительницей, основательницей студии танцев, в которой я работала, и с Сергеем Миновым. Мы с ней очень много обсуждали развитие бизнеса. Мне было интересно, как она во всём этом варится. Я даже не думала, что мне настолько будет это интересно. Меня это зацепило, и я себе сказала: «Блин, хочу».

Я хочу потом или коллектив, или какой-то свой мир, который я буду выстраивать, взращивать сама, вот как бизнес, не побоюсь этого слова. То есть не просто преподавать. Я думала, что это будет гораздо дальше, чем на сегодняшний день, но у меня закрались эти мысли. Мне очень понравилось, как она руководит, как за всё это отвечает. Единственное, хотелось бы, чтобы были помощники как можно больше, чтобы у каждого была своя обязанность. Но кошельки у всех не резиновые, поэтому приходится на себя взваливать.

Ну и всё, я возвращаюсь, ищу работу достаточно стремительно уже с пониманием того, что я хочу. Хочу работать в коллективе или в школе — не в общеобразовательной, а именно в хореографической школе, студии или коллективе.

Монгол: Так, подожди. Опять же для хронологии. Ты возвращаешься в Москву, это у нас когда?

Софья Олеговна: Это полтора месяца назад.

Монгол: Сегодня у нас 10 октября, окей.

Софья Олеговна: Так, сейчас я даже скажу, да, полтора…

Монгол: Давай дальше.

1:39:17 Поиск работы и подработки в хореографии

Софья Олеговна: Возвращаешься ты в мозг? Вот я листаю, как, наверное, большинство людей: HeadHunter, сайты, через кого-то, через знакомых, и потихонечку начинаю ездить на собеседования. В одну студию «Солнечногорский» съездила, школа балета, в другую организацию съездила тоже как педагог-хореограф. Подработка в сфере хореографии. Может быть, растяжка. Я, кстати, такой момент у хоккеистов. У нас здесь в Зеленограде растяжку веду у малышей. Там хоккейная команда есть, и я их растягиваю. Это тоже как дополнительный заработок. Пока не навалила себе ещё работы.

Монгол: Хорошо, что уточнила про малышей. Потому что я сейчас себе напредставлял брутальных, здоровенных таких дядек. Им…

Софья Олеговна: Тоже нужна растяжка, но я пока с малышами только. Они на самом деле все такие послушные, такие мишутки, даже если большие приходят. Я разговаривала с хоккеистами взрослыми уже, им просто нужно для поддержания формы растяжку, реально.

1:40:20 От куратора до владельца школы

Софья Олеговна: И, собственно, возвращаясь к теме хронологии, я нашла такую вакансию, как педагог-хореограф, в сети культурных центров Artistland. Я написала руководителю, мы созвонились, и она мне говорит: она хочет расширяться в плане направлений и внедрять танцы в культурный центр Artistland, в центр дополнительного образования. То есть у неё было актерское мастерство и вокал, Надежда. И она хочет добавить хореографический отдел. Я встретила Надежду Сакмарову через HeadHunter. Она предлагает мне быть куратором хореографического отдела и педагогом-хореографом на определённых условиях. И мы начинаем с ней договариваться о расписании, как это вообще всё будет.

Пока никакой школы танцев у меня нет, просто я под руководством её начинаю понимать, к чему в её политике партии. И проходит ещё какое-то время, спрашивают: «Ну а когда группа-то, когда выходить на работу?» И тут переигрываются события. Мы с ней встречаемся, она мне говорит: «Давай-ка это будет твоя школа танцев, и ты будешь руководителем просто под таким названием Artistland». То есть она мне говорит: «Ты яркая, с профессиональными навыками, активная, почему бы не попробовать?»

Я понимаю, что это мысли материальные, но не настолько быстро. Короче, я нахожусь в таком непонятном состоянии, но я говорю: «Да. Давайте. А почему нет? Что сидеть-то, если, опять же, таких у меня нет никаких обязательств перед ребёнком, мужем и так далее». Вот я такая думаю: «Всё, надо пробовать». Без минимальных вложений… Туда ещё очень важный момент: у меня бы, конечно, не было столько средств финансово, чтобы открыть с нуля, с ремонтом, со всякими закупками студию свою, школу танцев. Нет, то есть это происходит чуть по типу франшизной истории: название Artistland, школа — моя школа танцев, я являюсь руководителем и буду сейчас её основателем.

Идут дни, и вот за эти полтора месяца я подключилась вот так вот, пришла с кураторства, поняла, что она от меня хочет, то есть что она мне предлагает и отдаёт. Всё, я начала развиваться в плане маркетинга, у неё набираться опыта на каких-то сайтах, платформах, которые помогают в понимании вообще продаж, потому что ты сама…

Монгол: Себе школа, то есть ты теперь и хореограф, и директор.

Софья Олеговна: Возможно, это всё так быстро произошло, полтора месяца всего прошло. Но в эти полтора месяца я являюсь… Почему так это выстрелило быстро? Благодаря, конечно, Надежде, потому что она подбросила эту идею. Но все обработки заявок, вся реклама, программы, составление программ, педагог-хореограф — в общем, это всё на мне сейчас, да, маркетолог.

1:42:46 Вызовы собственного бизнеса

Монгол: Так отлично же. Хочешь сделать хорошо — сделай сам.

Софья Олеговна: Да, но это не совсем грамотная концепция для бизнеса, потому что нужно уметь делегировать и нужно правильно уметь обучать своих сотрудников потом, когда они появляются. Я не думала, что у меня будет возможность реально, не побоюсь этого слова, заниматься своим бизнесом, попробовать заняться этим. И что мне это будет нравиться и, в принципе, получаться. Это не такая страшная история, сложная. Но это работает. Здорово. Значит, я себя, наверное, недооценивала, раз я так думала, что, наверное…

Монгол: Я ещё где-то 3–4 вопроса темы назад хотел сказать. Наверное, у тебя синдром самозванца. Что ты себя немножко недооцениваешь где-то. Ну, в смысле, везде. Ладно, окей, ну я рад, что ты пришла к этому сама. Мне не пришлось это продавать.

Софья Олеговна: Да, я такая типа думаю: «Ну, блин, ну, короче…». Я говорю, самокритик очень жёсткий, и я уверена, что это очень сильно добавило масла в огонь, конечно. По жизни — вот это вот такая неблагодарная, в какой-то степени жёсткая сфера деятельности, как творчество, профессиональная хореография. Потому что я очень критично относилась и ответственна к словам своих педагогов, которые были авторитетами. Давай это проверим.

Монгол: Я включаю режим вот этого жюри на конференции. Моя любимая. В чём же новизна вашего проекта?

1:45:12 Гарантии и авторский подход

Софья Олеговна: У меня есть собственное мини-резюме. Я гарантирую достаточно быстрый результат в успехах детей. Допустим, мы берём месяц — я ручаюсь за свои слова, что за полтора месяца ребёнок уже будет на уровень выше, чем он приходил на первое занятие. У меня это работает беспроверочно. Во-вторых, авторская хореография. Мне не совсем легко в плане идей, иногда приходится покумекать, посидеть, поискать вдохновение, но в плане авторской постановочной работы это получается у меня хорошо. Я сама в своей группе, когда работала педагогом-хореографом или теперь в своей школе, ставлю и буду ставить постановки. Для разнообразия я бы с удовольствием пригласила ещё одного хореографа для развития детей. Чтобы ребёнок смог работать ещё с другим человеком. В общем, это авторская хореография, лексика. Я её сама придумываю, сама её завожу на детей. И, конечно же, третье, что я здесь гарантирую, — это эффект спокойствия и счастья после занятий у группы.

Монгол: То есть ты не будешь через колено ломать детей?

Софья Олеговна: Нет. Я не знаю, может, там доведут когда-нибудь. Нет, конечно. Кто меня знает, какая я дома, это тяжёловатый человек. Но что касается работы с детьми, я по-другому себя веду и не позволяю себе лишнего.

1:47:38 Концепция школы Artist’s Land

Монгол: Так, но результат гарантируют все подряд. А в чём же принципиальное отличие именно твоей методики? Интересный вопрос. Чем этот самый месяц отличается от любого месяца в другой школе?

Софья Олеговна: Потомую что я умею детям дарить ощущение внутренней свободы. Я к этому тоже пришла недавно, все осознания происходили очень недавно. Я умею наполнить ребёнка. Концепция моей школы танцев Artist’s Land — это про наполнение и понимание себя. С самого маленького возраста — умение считывать себя, понимать лучше через танец, через движения, через какую-то историю. Это волшебство, которое происходит в зале, когда мы занимаемся. Некоторые вещи очень тяжело объяснить вербально. Нет какой-то конкретной концепции «вот так и так». Можно сейчас эту концепцию сказать, но это будет достаточно схоже со всеми другими студиями и школами, потому что то, что мы несем, — всё переплетается, это нормально. Но что я гарантирую от себя, так это то, что у нас реально будет в атмосфере чувство любви к новому дню и к тому, что будет энергетически. Мы не выбрасываем человека, если он не подходит под эту историю хореографии. Мы разговариваем, наоборот, мы направляем его. Если он не чувствует себя на своём месте, значит, мы это замечаем и направляем его на его путь.

Монгол: А так можно вообще?

Софья Олеговна: Да. Почему нет? Конечно, как предприниматель, наверное, сейчас нужно говорить «нет». Каждого клиента стараемся оставить и любыми способами уговорить. Но я, зная себя… Если будет какая-то критическая ситуация, и ребёнку нужна будет действительно поддержка и направление, которое я буду видеть в другое, я, вопреки себе, в ущерб студии, пойду на то, чтобы они ушли в другую среду. В этом нет ничего такого. Мне кажется, это человеческое взаимоотношение, которое с каждым днём улетучивается у бизнеса. Может быть, с такой позиции я недолго проживу со своей школой танцев в плане того, что я её поменяю через какое-то время. Но пока вот так.

1:50:35 Направления обучения и текущие группы

Монгол: Узнаем после рекламы, не переключайтесь. А у тебя уже есть ученики сейчас?

Софья Олеговна: Да, у меня четыре группы. Это в детском садике получается. Малыши совсем не в детском садике, а детский садик от 3 до 5 лет. И группа по современному танцу, современный танец у меня — это contemporary jazz. У нас вообще три направления: baby dance, контемпорари джаз-танец и хип-хоп. Всё это можем отнести к одному блоку — современный танец, потому что он мне близок, хотя я оснащена профессиональными навыками и в классическом танце, и в народном. Но современный танец — это моя специфика. Получается четыре группы: группа хип-хопа, группа контемпорари джаз-танец и группа бэбиков.

Монгол: Ну давай тогда убеди меня, что они за это время, сколько они с тобой занимаются, уже стали лучше.

Софья Олеговна: Мы только провели пробные занятия, индивидуальные занятия с некоторыми. Группы у нас стартуют на следующей неделе.

Монгол: Эх, ладно, ладно. Хорошо, спрошу в следующий раз.

Софья Олеговна: Да, с удовольствием отвечу, мне самой интересно.

Монгол: Да. Ужасно интересно. Я буду следить и зрителям буду рассказывать. Ты же будешь народ набирать. Ты говорила про второго хореографа. Как ты будешь отбирать? И всех остальных. Я так понимаю, что там ещё администратор будет нужен. Но в основном меня интересуют хореографы, которые именно педагоги будут работать с детьми. По какому принципу ты их будешь набирать? Их полно.

1:52:21 Критерии подбора педагогов

Софья Олеговна: Вот именно, что их полно, хороших мало. Благодаря своему образованию и пониманию в мире танца я буду видеть человека, который передо мной сидит. Схожи ли у нас взгляды на то, как должна идти программа, схож ли у нас взгляд на профессиональную хореографию. Конечно же, образование: какое у человека, где он учился, с кем он учился? А как он двигается, как он себя вообще ведёт? В принципе, человека нужно считывать и понимать, откликается он на твои принципы и на задуманные вещи или нет.

Софья Олеговна: Это базовая вещь. На этот вопрос, наверное, так же ответит любой другой предприниматель в любой другой сфере: чтобы это был профессионал своего дела, интересный человек. Так как это детская школа — хотя у нас есть и взрослое направление, леди-дэнс, и индивидуальные занятия по стилям, которые нравятся взрослым, — всё равно всё направлено на детские группы. То, конечно же, как будет выстраиваться работа с детьми — это обязательно пробные уроки в моём присутствии. Как это вообще всё происходит? Как доносит информацию педагог? Как реагируют на внештатные ситуации? Я думаю, понятно, что я имею в виду в этом плане.

Софья Олеговна: Это, скорее всего, долгий процесс подбора. У меня очень хорошая коммуникация с ребятами, которых я знаю с колледжа и института. Я не думаю, что у меня будет проблема с хореографом, то есть найти хорошего, потому что я с правильными людьми общаюсь. Старые связи и всё такое. Я, конечно, не знаю, как это будет в плане работника, насколько добросовестно, но в планах того, чтобы дать детям хореографическое образование, я не буду сомневаться. То есть долго в этом плане искать кого-то. Вот так, наверное.

1:54:52 Планы развития сети ArtistLand

Софья Олеговна: Ты сказала про дальнейшие, грандиозные планы. Конечно, это расширение, чтобы эта сеть ArtistLand как можно больше распространилась воронкой. Чтобы мы выезжали на конкурсы, чтобы были люди, которые хотят этим заниматься, открывали, например, свои филиалы. Будут другие руководители, собрания, бизнес-встречи, творческие встречи — обязательно.

Софья Олеговна: Развитие детей — это, во-первых, я хочу, чтобы с каждым годом уровень шагал вперёд. Приглашать каких-то педагогов, которые в творческой сфере уже имеют имя и заслуги. Не хочется называть это продуктом, но это то, что я не могу дать, а они могут дать. Чтобы это было постоянное развитие. Я хочу, чтобы люди были в этом потоке, не останавливались. И хочется выезжать с каждым годом, может быть, даже месяцем, на интересные мероприятия, на интересные конкурсы, где есть достойные коллективы, с которыми можно будет соревноваться, выступать вместе и занимать почётные места.

Софья Олеговна: Расти — наверное, сейчас это самый главный момент. Чтобы были сформированы группы, чтобы мы все были друзьями, чтобы мы понимали, зачем мы собрались. Ты ещё так спросила. Тут можно размышлять и в сфере бизнеса — как школа, в плане коммерции, финансов и так далее, и в плане развития программы и детей. И там, и там хочется преуспеть, нужно разделять. И, конечно, просто чтобы не останавливались на одном месте. Но я не смогу остановиться, я такой человек. Мы заметили уже все, весь мир уже догадался. Короче, хочется, чтобы это была достойная контора.

1:57:23 Мотивация родителей и долгосрочная перспектива

Монгол: То есть вот ребёнок придёт, и сколько лет он должен провести?

Софья Олеговна: Хотелось бы, чтобы детки приходили в 3 года и уходили, когда в 11 классе заканчивали школу, и шли по своей профессии.

Монгол: А как бы ты это мотивировала родителям? «Знаете, уважаемые родители, мы хотим, чтобы вы отдавали нам все свои деньги в течение следующих 15 лет» — мы же не можем так сказать, правильно? Мы же как-то всё завуалировано.

Софья Олеговна: Во-первых, мы говорим о планах школы, о планках меня как педагога. То есть о том, чего мы хотим добиться, на что у нас будет внимание и что вы получите.

Монгол: Вот. Как раз хотел спросить, чем ты будешь мотивировать родителей? Что ты им скажешь? Зачем ребёнку и зачем родителям оставлять ребёнка у тебя на всё это время?

Софья Олеговна: Обычно гарантируют. Я ещё пока не разговаривала прямо на такие темы с родителями, предстоит ещё всё. Но если бы сейчас было родительское собрание, я бы сказала, что ваш ребёнок явно получит колоссальное развитие с разных сторон. Это касается тела в первую очередь, а также мышления, ментального состояния и вообще дальнейшего формирования характера. Наверное, я бы с такой точки зрения подошла.

Софья Олеговна: Классный, интересный первый подкаст. Посмотрим, какой у меня ещё будет путь. Потом будет интересно глянуть, как я вначале это всё начинала, что я говорила и к каким концепциям я приду потом. Какими были чаяния, какие были надежды? Мне даже интересно потом сравнить через пару лет, буду ли я придерживаться таким же концепциям или нет.

Монгол: Будем надеяться, потому что я за детишек. И всегда против всяких бизнесменов и всех вот этих коммерсов.

Софья Олеговна: Я тоже против коммерции и продаж, естественно.

Монгол: Вот, я за детишек, поэтому буду надеяться, что ты не скатишься в такой ширпотреб. Окей. Тогда…

1:59:53 Принципы и ценности

Софья Олеговна: Я думаю, что это должно прямо что-то надломиться во мне, чтобы такое произошло. Потому что я лучше, наверное, от бизнеса откажусь, нежели буду идти по головам родителей и вопреки своим принципам. Я не думаю, что это случится. Я бы тоже этого искренне не хотела, по крайней мере. Как говорится, запомните этот твит: я тоже за детей. Может быть, не всегда я буду на их стороне и на стороне родителей, но я за то, чтобы они были счастливы в первую очередь. Это дорогого стоит вообще-то. Потому что я от этого тоже становлюсь счастливее. Я вообще люблю, когда люди вокруг меня счастливы.

Монгол: Окей. А ты ожидаешь, что они будут именно в танце счастливы или вообще?

Софья Олеговна: Я думаю, что благодаря занятиям в школе Artist Land они будут по-другому чувствовать жизнь, нежели дети, которые не ходят в школу Artist Land.

2:01:23 Профессиональный путь и цели школы

Монгол: А как ты их ожидаешь? Вот, допустим, найдутся те, кто с 3 до 18 лет. Ты ожидаешь, что они будут танцорами, хореографами или хотя бы как-то свяжут дальнейшую жизнь с танцами?

Софья Олеговна: Вообще не ставлю таких ожиданий. Я знаю, что это реальность, что скорее всего так и будет, что кто-то из коллектива, из группы пойдет по такому пути. Я с удовольствием поддержу, поработаю, если это нужно будет, с точки зрения хореографии, техники и каких-то напутствий. Но я абсолютно не ставлю это как самоцель, что все мои дети, с которыми я занимаюсь долгие годы, должны как минимум пойти дальше в профессию хореографа или танцора. Я понимаю, что это очень тяжело. И я даже настаивать никогда не буду, потому что не каждый выдержит творческую сферу.

Моя концепция как руководителя школы танцев в том, чтобы ребёнок выходил в первую очередь не с тем, что его ломают, а с тем, что он этот мир видит чуть под другим углом, приходит к себе постепенно. Это очень большой вопрос, который является открытым. Хотя у нас очень модно об этом говорить, всё-таки мы иногда к себе идём всю жизнь. И лучше пускай ребёнок в школе Artist Land идёт к себе. Я буду в этом активно помогать. У меня есть ресурс на это.

2:02:53 Как выбрать танцевальную школу

Монгол: Тогда вот такой совет или обращение к родителям: как им выбрать, отдавать ребёнка? Вот он учится в обычной школе, и прийти к тебе или в любую другую танцевальную студию по вечерам, условно два-три раза в неделю? Или его прямо надо хардкорно отдавать именно в хардкорную школу? Как определить, куда?

Софья Олеговна: Во-первых, это определяется способом проб и ошибок. Родитель не может предугадать, нельзя нахватать все школы и понять на 100%, что подходит его ребёнку. Одно дело, когда ты открываешь телефон: есть, например, школа искусств имени Дягилева, есть ещё какая-то школа, читаешь отзывы, и ты просто ориентируешься по тому, кто что сказал. Потом ты приводишь ребёнка. Сарафанное радио работает так: ты приводишь ребёнка, про студию все говорят хорошо, но не идёт. Бывают какие-то стыки с педагогами, эмоционально непостоянны мы все, люди. Ты идёшь в другую школу, там не получилось, а на третий раз получилось.

Я, опять же, хоть мы сейчас и говорили про бизнес, не совсем помешана на том, чтобы только ко мне шел кто-то, как будто конкурентов нет и других вариантов не существует. Я скажу честно: есть хорошие коллективы и студии у нас в Зеленограде. Я думаю, что те, кто меня знает, понимают, о каких школах и студиях я говорю. Я не буду это скрывать. И если у ребёнка у нас будут какие-то проблемы, которые невозможно будет решить, то я не буду настаивать, чтобы он уходил. Если не получится всё-таки переубедить, то я сама даже буду советовать места, где ребёнок мог бы развиваться. Это нормально, мне кажется, так же могут и мне место посоветовать.

2:05:09 Выбор образования и профессионального пути

Монгол: А когда наступает время выбирать колледж или не колледж?

Софья Олеговна: В плане того, что высшее образование или среднее профессиональное? Нет.

Монгол: В смысле, чем бы заняться ребёнку, когда он закончит 9 классов? Ему идти дальше в обычную школу и к тебе сюда заниматься? Или идти по хардкору страдать и вот это всё?

Софья Олеговна: Это всё зависит от ситуации, это вообще не ко мне вопрос. Я могу просто посмотреть на ребёнка, его как-то прочитать по его телу и по его эмоциональному состоянию: к чему он вообще готов, что ему нужно. Либо же, наоборот, отговорить. Не отговорить, а сказать: «Подумай хорошо». Нужно ли тебе уходить после девятого класса в профессиональную сферу с таких ранних лет? Или ты можешь это сделать после одиннадцатого класса, например?

Тут вопрос не ко мне, а это тебе нужно решить. Было бы здорово, если бы ребёнок, который дошёл до девятого класса, занимался параллельно хореографией где-то. И вот он бы, наверное, ответил правильнее для себя. Мне было бесполезно говорить руководителям или педагогам-хореографам, моим учителям, что мне лучше или что мне хуже. Я знала точно, чего я хочу.

Тут ещё важный момент: как ты учишься в школе? Вообще хочешь ли ты там доучиваться до 11 класса? Кому-то, например, принципиально нужно закончить 11 классов. У меня же было полное ощущение, что я впустую трачу время. Я могла заниматься любимым делом в зале, я готова была тратить на это силы и своё здоровье, была к этому осознанно готова. А я сижу и учу химию — у меня было прямо отвращение. Я не могла позволить себе насиловать себя просто-напросто в этой школе. И я сказала: «Нет, всё, девятый класс, и вперёд».

2:07:14 Сравнение колледжа и вуза

Монгол: А что сложнее: пойти в колледж или пойти после одиннадцатого? То есть именно сразу в вуз. Где сложнее и жёстче: в танцевальном колледже или в танцевальном вузе? В хореографическом колледже сложнее, конечно.

Софья Олеговна: Там совершенно другая дисциплина, к тебе по-другому относятся. Там больше дают профессионального опыта как танцовщику. Это, наверное, как школа, типа интерната, только ты там не живёшь, хотя некоторые, кто поступает издалека, получают общежитие. У тебя там какая-то определённая жизнь кипит. В институте она тоже кипит, но к тебе относятся чуть иначе, как к более зрелому человеку, нежели когда ты приходишь в 15 лет в хореографический колледж.

Софья Олеговна: Я бы говорила, что если вы хотите пощекотать свои нервы и реально углубиться в историю хореографии, творчества, в эти супернавыки, то это, конечно, колледж. Но это очень тяжело, это не для каждого. Для тех, кто хочет спокойно доучиться до 11 класса и сдать ЕГЭ, институт — это более лояльная история. Может быть, я как-то не так выражаюсь, потому что хожу по тонкому лезвию, так как я уважаю и институт, и колледж. Но я скажу честно: мне в институте гораздо спокойнее учиться. И, в принципе, я тоже там получаю хорошую подготовку.

Монгол: Каков уровень подготовки ожидается после выпуска из твоей школы, после, скажем, двух лет?

Софья Олеговна: Всё зависит от ребёнка, Юра. Это всё зависит изначально от того, с какими амбициями и данными пришёл ребёнок, что он у себя представляет и с какой прогрессией развивается. Во-вторых, всё зависит от того, сколько лет он прозанимался и какую программу прошёл за определённое количество времени.

Софья Олеговна: Почему я хочу вернуться к этому вопросу — он странный, но он имеет место быть. Ученик, который в девятом классе заканчивает школу и уходит в колледж, может отличаться как своей профессиональной подготовкой, так и физической. Ментально ученик в 11 классе может быть слабым и пойти в институт культуры, а в 9 классе тоже может пойти, не поступить в колледж, где я училась, а в какое-нибудь другое хореографическое учебное заведение. Короче, всё индивидуально.

Софья Олеговна: Все студии, школы танцев, вся эта сфера хореографии говорят: «Мы гарантируем индивидуальный подход к ребёнку». Не только танцевальные и спортивные школы, но и все эти секции. Я не знаю, как объяснить, но не у всех он индивидуальный. Вот у меня он индивидуален каждому ребёнку, и я не могу это обосновать. Нужно побыть на моем занятии и почувствовать, как я общаюсь с Машей, с Петей и с Игорем, если они требуют внимания в какой-то момент. Вообще в этой жизни я поняла такую вещь, и благодаря ей мне стало легко жить: все люди индивидуальны, нет плохих и хороших, и всё имеет место быть.

2:11:35 Индивидуальный подход в группе

Монгол: А как вообще можно в групповом занятии подходить индивидуально?

Софья Олеговна: Но ты же видишь, что один ребёнок понимает, как ногу поднять, а другой — нет. Ты всё равно уделяешь время тому, кто не может это сделать. Понятно, что это не индивидуальное занятие и ты не занимаешься этим весь урок, но если на это нужно выделить пять минут, ты видишь, что ребёнок в этом нуждается. Ты проходишься по каждому, устраиваешь осанку, объясняешь, какие ощущения должен испытывать ребёнок при правильной постановке, что должно напрягаться, а что расслабляться.

2:12:10 Определение успеха и победы

Монгол: Окей, тогда вернёмся к предыдущему вопросу. Я опять перефразирую. Что ты примешь за победу? Вот этот успех, когда «с этим хорошо отработали».

Софья Олеговна: Ты прямо почти ответил на мой вопрос. Я так поразмышляла: я могу сказать, что как раз-таки результат ребёнка, успех ребёнка и успех хореографа, педагога — когда это всё складывается воедино — вот это победа.

Монгол: Ну вот, а как это определить? Как ты поймёшь, что с этим поработали нормально?

Софья Олеговна: Ну, есть же состояние «до» и «после». В этой жизни.

Монгол: Слушай, ну если он просто пришёл нулём, то что угодно лучше, чем ноль.

Софья Олеговна: Нет. Когда в совокупности все факторы собираются в единую «конфетку». Допустим, он пришёл нулевым. Мы начали с ног, потом дошли до головы, рук, корпуса, туловища, до каких-то базовых терминов. Мы по всему этому прошлись. И потом через год ты смотришь на ребёнка и понимаешь, что вы в тандеме. Вы работаете так, что слышите друг друга. Есть эта шкала прогрессии: вот это было так, а сейчас — совсем по-другому, и в воспроизведении движений, и в воспроизведении информации. Ты просто понимаешь, что жизнь этого ребёнка развилась на «до» и «после», и твоя жизнь в работе с ним тоже. Это всё понимается и ощущается на уровне зала.

Софья Олеговна: Поэтому однозначно дать какой-то единый ответ по математике невозможно. Это сфера, где ты пытаешься прийти к логическому заключению, но это жизнь и искусство, а они не всегда про логику. Логика везде есть, но я думаю, что нужно посвящать время тому, чтобы в это углубляться. Она и так будет ловить.

2:14:33 Как убедить родителей выбрать танцы

Монгол: А если ребёнок хочет заниматься танцами, но родители тащат его на плавание, например, или в шахматный кружок? Но каким-то чудом, случайно, ребёнок всё-таки затащил себя и родителей к тебе на тестовое занятие, на пробный урок. Как бы ты объяснила родителям, что всё-таки стоит выбрать танцы?

Софья Олеговна: С точки зрения предпринимателя… Я бы, конечно, начала определёнными фактами заманивать клиентов. Точнее, это надо вырезать, я никого не заманиваю. Я имею в виду, что именно в плане этой ситуации ребёнка: что он хочет, родителей их надо заинтересовать ради ребёнка. Потому что он же не будет ходить сам, если он маленький. Это всё равно выбор родителя. Поэтому, кстати, не зря я сказала это слово. То есть определёнными фактами ты будешь пытаться заинтересовать самого родителя в том, чтобы его ребёнок… Я уже понимаю, ты спрашиваешь, какими там факторами.

Софья Олеговна: Присутствие на занятиях в группе, когда родители видят, что у ребёнка, глядя на глаза, есть желание заниматься. Как родители видят: ребёнок становится в небольшую хореографическую связку вместе с другими детками и прекрасно себя там ощущает. На живом примере, просто на живом примере, а не на словах, пытаться переубедить родителя, что его ребёнку это нужно.

Монгол: А я могу парировать, что он то же самое может увидеть и выучить в ТикТоке.

Софья Олеговна: Я думаю, что если родитель побывает, не думая, уверенно на моём открытом занятии, он никогда в жизни не подумает, что этому можно научиться в ТикТоке. Вот, наверное, так.

Монгол: То есть у тебя уровень выше, чем в ТикТоке.

Софья Олеговна: Ну, я думаю, что я не воспринимаю вообще ТикТок серьёзно. Начнём с этого.

2:16:44 Отношение к ТикТоку и искусству

Монгол: Как же амарафоны, все вот эти замечательные…

Софья Олеговна: Нет, для меня это всё такая разовая история. Это не про серьёзную хореографию, во всяком случае. Это просто развлечение, я считаю. Это отдых, что ли, для многих людей — там поснимать. Просто хобби. Как можно порисовать каждый день для себя, например. Кто-то делает это красиво в ТикТоке, я ничего не говорю. Но то, о чём мы говорим в основе — это пик, который идёт на эти короткие видео и минимальное количество движений в танцевальной, даже не могу назвать это танцевальной, связке, не знаю как… аэробикой. Короче, я себя вообще никак к ТикТоку не отношу.

Софья Олеговна: Есть в социальных сетях полезные вещи для педагогов, для танцовщиков. Но что касается того, о чём ты говоришь, я просто скажу вот так, как отрежу: я вообще это не воспринимаю, это ничто для меня. То, чем там занимаются дети, — это группы. У нас, наверное, будет такая ТикТок-группа. Скорее всего, если в этом дети будут нуждаться, я буду дарить им свою любовь. Этим будет заниматься другой классный педагог, но не я. Возможно, будем вставать перед зеркалами и такие: «Ля-ля-ля», покрутились, пошли домой и сняли видео. Если они будут от этого счастливы, то будут отдельные группы, почему нет? Это прикольная история. Но я не считаю это искусством. Я не считаю это за что-то наполненное, что несёт в себе смысл.

Монгол: Я восхищён твоими дипломатическими способностями. Я думал, ты сейчас психанёшь, взбесишься. Что-то такое. Окей, я впечатлён.

Софья Олеговна: Я говорю: люди, мы интеллигенты, творческие люди. Главное, дома меня не застать за подкастом.

2:18:55 Совет педагогам и воспитателям

Монгол: Окей. Давай тогда будем закругляться потихоньку. Как обычно, прошу два совета. Ну, вернее, я прошу много разных советов, но сейчас два. Первое. Вот всем тем, не буду говорить «несчастным», вожатым, педагогам-организаторам и всем вот этим нашим коллегам, которые продолжают работать в школе, или в саду, или во всяких подобных КБОУ. Что ты им скажешь? Всем этим людям, которые уже много лет с тайным желанием что-то вот такое делать. Не обязательно своё новое дело открывать, но, по крайней мере, сменить область.

Софья Олеговна: На сегодняшний день я могу сказать, что вы ничего не потеряете, если попробуете. Но очень важно знать реально, что вы хотите в этой жизни, что вам нужно. Я очень восхищаюсь этими людьми. Очень уважаю. Несмотря на всё то, что, казалось бы, они могут быть слабые, что они не могут уйти. Нет, это вообще не про слабость. Это про крутость, если так можно сказать. Люди заслуживают огромного уважения. И я восхищаюсь теми людьми, которые реально идут туда с удовольствием.

Монгол: Каждый день. Как моя мама.

Софья Олеговна: Кстати, да, моя мама вообще очень любит свою работу.

Монгол: Я считаю, что воспитатели детских садов вообще героические.

Софья Олеговна: Юр, я не знаю, как они там существуют. Это жесть. Я пришла к маме, там в один возраст просто дурдом. Я там постояла, но для меня это вообще жесть. У меня на занятиях тоже есть «бэбики», но всё равно дисциплина держится. Может быть, потому, что они на полчаса приходят. Опять же, по привычке я бы тоже, может быть, смогла работать воспитателем, но не хочу об этом думать. Поэтому я, конечно, поражена этими людьми.

Софья Олеговна: И такие советы тоже не хочу давать никому. Вообще, боже упаси давать какие-то советы кому бы то ни было. Такие, наверное, слова, чтобы поддержать: «Блин, вы классные. Вы классные! Крутые люди на самом деле, которые заслуживают огромного, приогромного уважения». И я считаю, что эти люди правят миром и выдержат всё. Потому что то, что они проглатывают, и то, ради чего они это делают, дорогого стоит.

2:21:44 Выбор пути

Монгол: Тот самый второй совет. Вот тому самому ребёнку, который в 9-м или в 11-м классе решает, чем же ему заняться: танцами или не танцами. То есть в том смысле, что если ребёнок пойдёт в танцы, насколько у него есть шансы вообще жить хорошо в целом?

2:22:08 Цена выбора в танцах

Софья Олеговна: Я бы сказала, что я бы хорошенько подумала насчёт сферы танцев. Раз 150, наверное, или 200, или вообще миллион раз. Потому что это… Тебе нужно бороться за своё место, тебе нужно бороться с физиологией, со своим телом. Это нелёгкий путь абсолютно. Если ты понимаешь, что твоё желание дороже жизни, — конечно, это танцы. Надо выбирать. Тебе будет тяжело дышать без этого.

Софья Олеговна: Если у тебя возникают мысли: «А танцы или нет? Посоветуйте», — нет, конечно. Какие танцы? Если человек уже задумывается, надо ему это или нет. Если такой вопрос: «Блин, я хочу, как вы думаете, надо? Я прям очень хочу…» — конечно, надо. Если ребёнок горит, человек в 11 классе уже достаточно сформирован и понимает, что без этого не может, — поддержите, конечно, я поддержу. Но если там надо — не надо, я скажу: «Не надо, иди куда-нибудь». То есть если есть мысль, что, может, не надо? Конечно, даже думать об этом вообще запрещено. Потому что всё сразу сломается абсолютно. Потом всё равно не сможет, пойдёт в другую сферу. Я уверена. Время потеряет? Да, однозначно.

Софья Олеговна: И ещё там, не дай бог, как у нас халтурщики всякие выходят, создают свои коллективы. Кто-нибудь, наверное, меня так сейчас назовёт, но я не считаю себя халтурщиком. Я училась добросовестно и с удовольствием, и люблю танец. Но есть такие педагоги, которые делают свои коллективы, у которых есть денежка, чтобы открыть свои организации. Такую пургу, чушь они дают детям. Мне очень жалко бедных детей и родителей, которые на это ведутся.

Монгол: А есть шанс быстро определить на глаз?

Софья Олеговна: Да, конечно. Но это профессионалы. Мне, например, быстро определили.

Монгол: А нет, а вот родители? Есть какой-нибудь, не знаю, ред флаг, например?

Софья Олеговна: Нет, если родители не понимают вообще, как должен выглядеть хотя бы чуть приближенно профессиональный танец: как красиво, а как некрасиво, музыкально, а что интересно, что неинтересно. Это невозможно. Родители должны хотя бы чуть-чуть понимать мир творческий.

2:24:42 Разрыв поколений и призвание педагога

Монгол: А разве родители не считают все современные танцы некрасивыми?

Софья Олеговна: Это вот уже так давно. Это такое поколение… А, это я старая. Это даже не миллениалы, это уже…

Монгол: Это мои родители считают.

Софья Олеговна: Да-да, вот моя бабушка, например, — моя бабушка уже современный танец… Она не понимает наполовину слов, она говорит: «Ой, как красиво это было», хотя она до сих пор на каких-то мероприятиях, когда живая музыка, эти дробушки все отбивает.

Софья Олеговна: Короче, подводя итоги к этому блоку: лучше не погружаться, если ты, будучи в 11 классе, не даешь себе отчета, точно хочешь этого или нет. Это пустая трата времени и засорение культуры хореографической. Не надо. Этим нужно жить. И быть педагогом тоже, а не только танцовщиком. Тут есть разница: есть педагоги, есть все вместе. Например, какой-то редкий случай, когда всё совпадает — и педагог, и танцующий.

Софья Олеговна: Педагог — это призвание, я думаю. Учитель — это призвание. И я недавно здесь увидела такую мысль, что даже медиков, юристов или представителей любых других профессий обучают учителя. Поэтому это очень важная профессия, я бы сказала, даже необходимая. И очень важно, чтобы в нашем мире, в нашей стране, где мы так отчаянно находимся, живём, как Рустам говорил, — хотелось бы, чтобы это были люди, которым это дано. Которые себе дают отчёт, что им это дано. А не просто пытаются: «Нет, я буду» — и всё. Потому что не получается быть педагогом, учителем.

2:26:38 Сила воли против призвания

Монгол: А есть шанс вообще затащить просто на силе воли?

Софья Олеговна: Есть, но это кратковременный эффект. Недолгосрочная история. Нельзя, человек — свободное существо, нельзя ничего делать против воли. Это рано или поздно всё закончится просто как пыль. Это не будет иметь никакого смысла.

Монгол: А всякие там «стерпится — слюбится», вот это всё — нет?

Софья Олеговна: Ну вот я об этом и говорю: это не имеет никакого смысла, это разрушение организма, судеб. И это всё равно закончится. Это просто мишура. Многие терпят, но это ад, а не жизнь. Кстати, не только так относятся к союзам мужчин и женщин, а просто: «Потерпи, потерпишь». Я имела в виду сейчас про танцы. Многие так говорят. Это работало, может быть, на полусогнутых два века назад. Но сейчас это уже не работает. И слава богу, это всё уходит в дальний ящик. И даже если это работает, то работает хреново. Это всё равно всё разваливается рано или поздно, когда насильно.

Монгол: Это правда.

Софья Олеговна: Но в этом нет смысла.

Монгол: Так. Это был тот самый подкаст. 7 октября 2026 года. Какой совет ты дашь себе в будущее?

2:28:30 Главный совет: не лгать самой себе

Софья Олеговна: Я бы себе просто сказала: не врать самой себе. У меня есть татуировка, которую я набила в Китае. Кстати, такой факт обо мне. Я против татуировок вообще, против покраски волос, пирсинга — всего того, что есть, что внедряют в тело, разрисовывают. Бодимодификация. Я за естественность. Но мне пришла такая мысль, как раз в Китае, когда я осознала, чего примерно хочу от жизни. Я набила татуировку на китайском: «Не лги себе». Точнее, там написано просто «не лги», но это относилось к моему внутреннему миру, чтобы я себе сама не врала, что такого никогда не произойдёт. У меня были моменты, когда я закрывала глаза на свои желания и шла в диссонанс сама с собой. Я бы себе пожелала в будущем, как в работе, так и в жизни, в педагогике и вообще при построении своего жизненного пути — не врать самой себе. И всем вообще это желаю. Это очень полезная штука, чтобы точно отвечать на вопрос, что здесь в моменте и сейчас тебе нужно, без всяких посторонних мнений и надумываний.

Монгол: А ты уверена, что там не набьют сур, например?

Софья Олеговна: Меня спрашивали, я переводила через телефон, всё хорошо. Я вообще в Китае очень классно бью татуировки, очень качественно, у меня до сих пор коррекция не требуется. И там был салон, не забегаловка. Я поэтому была сразу уверена, что там набьют то, что мне нужно. Они ещё спросили: «Точно это? Почему так странно? Типа «не лги»». А я потом ему объяснила через переводчик. Я говорю: «Это для меня важные моменты». Мне кажется, прожить жизнь с честностью по отношению к себе — это самое главное. Это и называется жить жизнь, а не существовать в ней и просто катиться. Чтобы ты родился, и тебе какой-то срок отпущен. Самое главное — это жить. Жить жизнью, а не существовать. А чтобы её жить, надо себе не врать. Чтобы прожить её счастливо.

2:31:06 Переход к теме танцев

Монгол: Я когда готовился к подкасту, я думал, что это будет такое приключение. 20 минут зашли и вышли. Ну сейчас мы про танцы поговорим. Камон, это танцы. Что тут сложного?

Софья Олеговна: Понятно. Не дождетесь.

Монгол: Вот эти сложные существа, педагоги и хореографы.

Софья Олеговна: Нет, я вообще простая, кстати.

Монгол: Да, мы тоже все уже поняли.

Софья Олеговна: Я вообще сейчас думаю весь подкаст о том, что буду есть дома сейчас. Я говорю, я странная. У меня очень редко в этих местах вскакивают акне, и я думала о том, виден ли у меня тут прыщ или нет. Поэтому вообще не про глубокие концепции. И не про школу танцев «Артист-лэндеров».

2:31:56 Хардкорный мегаблиц

Монгол: Боюсь представить, что бы ты наговорила, если бы все-таки об этом подумала. Ну да, возможно. Это был бы долгий разговор. Давай хардкор! Как всегда, в конце. Хардкорный мегаблиц. 10 вопросов. Всего лишь давай, отвечай «да» или «нет». Даже если не получится. Всё хорошо. Есть миф, что танцы — для девочек, мы все знаем. То, что для пацанов это карате, хоккей и всё такое. Да или нет?

Софья Олеговна: Это миф. Да.

Монгол: Окей, почему?

Софья Олеговна: Потому что это устаревшее чуть-чуть понятие. Почему мы говорим о развитии физической подготовки в танцах? Это же не относится только к девочкам, это вообще к гендеру никак не относится. Все должны понимать, что укрепление и развитие — для каждого ребёнка, независимо от всего. Это не только про красоту и нежность. Это ещё про все стили танцев, про направления, где ребёнок вообще себя чувствует по-разному. И что касается мальчиков — это огромный миф. Они так же интересны, они так же веселы, они также получают удовольствие, развивают себя в мышцах и дисциплинируют.

Монгол: Не начал в 4 года — уже ничего не добьешься.

Софья Олеговна: Это миф, да. Потому что важно начать вовремя. Но есть желание — всё в этой жизни возможно. Конечно, не хотелось бы затягивать, чтобы совсем во взрослом возрасте пришёл и только сейчас начинает заниматься танцами в 40 лет или в 50. Это всё реально. Что касается профессиональной хореографии — в 4 года не обязательно, в 6 лет желательно, чтобы у ребёнка была хорошая твёрдая база. Но это можно, в принципе, развить и в 15–16 лет. Всё зависит от того, с какими данными приходит ребёнок, с каким багажом, мышлением, желанием и так далее. Это однозначно миф.

Монгол: Хардкор — залог хорошего результата. Прям жёсткий орущий педагог с плеткой.

Софья Олеговна: Это миф. Так не должно быть.

Монгол: Ну, это же разве не даёт хороший результат?

Софья Олеговна: Нет, это вообще не гарантирует хороший результат. Может быть, это гарантирует результат на какое-то количество времени, но это не долгосрочное вложение в ребёнка.

Монгол: Свой бизнес в образовании. Своя школа танцев. Это отдых, свобода и пассивный доход.

Софья Олеговна: Это колоссальная работа 24 на 7, когда у тебя нет помощников. И я уверена, что со своим перфекционизмом, даже когда у меня будут помощники, я буду работать и не буду просто сидеть: «Вот это мой бизнес, моя школа. Принесите мне кофе». Это всё равно контроль каждой программы, это свой вклад в учеников. И что касается школы — там вообще отдельный момент, там расслабиться нельзя, даже если вы со своим бизнесом приходите. Поэтому это миф.

Монгол: Медали, кубки, награды, вот эти цацки всякие красивые — это единственный способ оценить успех школы?

2:35:43 Процесс важнее результата

Софья Олеговна: Нет, однозначно нет. Успех школы можно оценить потому, что в ребенке на долгие годы будет заложено любовь к тому, чем он занимался или продолжит заниматься. Ни в коем случае не кубки. Кубки — это ежеминутная радость, ежесекундная. Но то, что ребенок проживает до того момента, когда он получает награду, — это гораздо важнее. Это вообще вещи, которые не сравниваются, мне так кажется. Но если уж мы подошли к такому вопросу, то это же логично, что процесс важнее результата. Как ты это делаешь? Как ты к этому идешь? Ты разве не сталкивался с несправедливостью, когда люди идут в процессе ко всему этому со всей душой и с полноценным вкладом?

Монгол: Сталкивался, конечно. Но я себе так представляю, когда об этом думаю: вот цель у человека — стать классным танцором. Вот он выиграл международное соревнование по танцам и расслабился. Ему норм, потому что вот его призвание, признание, скажем так.

Софья Олеговна: Ну, это нужно не один конкурс выиграть, во-первых, чтобы человек себя ощущал уже тем…

Монгол: Да ладно, наверняка есть те, кому достаточно одного. Победил — всё, типа состоялся.

Софья Олеговна: Я думаю, что он будет вспоминать не этот момент, а путь к этому. Поэтому я говорю, почему это важнее.

Монгол: Ну, как человек, который никогда ничего не выигрывал.

Софья Олеговна: Я не знаю, но окей. Я тоже сама могу сказать. Я сейчас говорю чисто из своего опыта, потому что у меня в спорте ничего… Нет, а там были, конечно, хорошие выступления. Я имею в виду, что конкретно мне награда… Нет, какой-то грант я там получала. Были какие-то моменты приятные, но этот путь я помню всегда.

2:37:43 Миф о простоте хореографии

Монгол: Танцы — это довольно просто. Просто нужно запомнить. Так, это миф.

Софья Олеговна: Я так понимаю, нужно объяснить, да? Однозначно миф, потому что танец — это ювелирная, кропотливая работа. Даже не буду больше ничего дополнять. Это адский труд. Все, прекратите обесценивать хореографию.

Монгол: Преподавать танцы может любой хореограф. Вот ты отучился, вот ты умеешь танцевать. Любой может свою школу открыть.

Софья Олеговна: Я же говорю, возвращаясь к ранее сказанному, это миф: «не любой». Это должно быть, во-первых, определенное желание, во-вторых, призвание быть педагогом, чтобы детей взращивать и давать им качественную информацию, которая будет нести с собой пользу. Что касается того, что каждый может танцевать, когда хочет… Ну вот отучился, да, и…

Монгол: Если ты сам научился танцевать.

Софья Олеговна: Вот да. То, что это каждый может — абсолютно да. Но не каждый должен. Вот я к чему говорю. Понятно, что каждого, кто захочет — нет, невозможного, он может всё что угодно. Но не каждому это нужно, как ты правильно сказала. Только это миф. Зачем это нужно вообще?

2:39:08 Проблема воспитания и подход к детям

Монгол: Это так сложно. Окей. А говорят, что дети сейчас ничего не хотят делать. И особо стараться тоже не хочется. В чем здесь дело? В родителях, в детях или, может быть, в педагоге?

Софья Олеговна: Нет, это, во-первых, неправда, это миф. Но если мы говорим про мифы, то это миф, что сейчас дети поголовно так… Да, пошел такой момент у некоторого количества нашего населения, маленького поколения, но тут очень важно понимать: не дети меняются, а меняется их воспитание. К сожалению, это родители чуть-чуть сменили фокус внимания и концепцию преподнесения информации детям об их правах и обязанностях. Поэтому возникает пустота в глазах у детей, возникают моменты какой-то инфантильности. С этим работать сложно. Я пока что не нашла конкретного лекарства или средств для того, чтобы прямо детей взбудоражить. И это всё со временем происходит. Мы начинаем заниматься, мы начинаем разговаривать, они начинают смотреть на меня, потому что я тоже им показываю, что я танцую, что я это люблю, этим живу, какой путь прошла. И потихонечку они входят со мной в одно мышление. Но это очень не быстрый процесс. Не для всех детей быстрый. Но такое есть. И это не в детях проблема.

Монгол: Это требует именно индивидуального подхода к каждому? Или это такое общее?

Софья Олеговна: Это общее. Конечно, может быть, кому-то больше, кому-то меньше нужно вкладывать свою душу. Но в основном — нет, это общий подход. Просто ты показываешь себя и как это может выглядеть: как это плохо, как это хорошо, и всё. И на этом всё строится, мне кажется. Ты просто передаёшь опыт и показываешь, что ты любишь то, чем ты занимаешься. И дети, которым эта жизнь интересна, которым просто классно хочется провести время, они на это ведутся. Даже я так скажу: они ведутся на то, когда ты уверенно говоришь, когда это уверенно делаешь, когда пытаешься их понять. Прикольная такая штука.

Монгол: Прикольный инструмент. С детьми это работает.

Софья Олеговна: Но грани должны быть.

Монгол: Как раз хотела сказать, что какие-то грани.

Софья Олеговна: Обязательно. Это можно хуже сделать.

Монгол: Ну давай последний. Опять же. Да или нет? Сильно творческий человек не может быть хорошим бизнесменом.

2:41:27 Творчество против бизнеса

Софья Олеговна: Я больше склоняюсь к тому, что это не миф. У меня есть точка зрения, что существуют супертворческие люди, которые делегируют. Это является, например, их идеей бизнеса. Но у них есть тот же самый директор, который руководит ими в том числе и собирает всё в кучу. Потому что творческие люди — мы такие, «шепотные», а в бизнесе должно быть что-то более твердое, устаканенное, жесткое. Должен быть обязательно какой-то план, планирование, система. Бизнес — это система. А творческие люди, мы знаем, что это чуть-чуть не про систему. Хотя я очень систематичный человек, между прочим. Я могу сейчас встать и сказать: «Юр, я всё, устала, я поехала. Вообще я уезжаю в другую страну».

Софья Олеговна: Я склоняюсь к тому, что хочу больше опуститься в реалии. Но я сейчас сижу и думаю: «Блин, а если я буду единственная, у которой получится посвящать время максимально творчеству, потом переключаться и посвящать время бизнесу, и мне будет это успешно удаваться совмещать?» Я не знаю. Мне кажется, в этой жизни возможно всё, и, может быть, уже кто-то так умеет. Поэтому, говоря по знакомым, по реалиям и по своим мыслям, это не миф. То есть такая теория есть. Но я не верю, что нет исключений из правил.

2:43:46 Искусство баланса

Софья Олеговна: Мне кажется, уходить совсем с головой в творчество — это тоже очень нездоровая тема. И уходить совсем из бизнеса — это уже нездоровая тема. Нужно балансировать. Баланс держать — это модное слово. Я в балансе в моменте, в потоке. Но, к сожалению или к счастью, это рабочая история, Юра, что нужно быть в равновесии со сферами жизни. Я поделюсь своим личным опытом. Я за здоровый образ жизни. Я обожаю, например, поесть чего-то вредного, а потом встать утром пойти бегать, как ни в чем не бывало, такая с водой — спортсменка. Я могу выпить алкоголь, я могу покурить сигарету. У меня всё это есть, но я кайфую от того, как я это балансирую.

Софья Олеговна: У меня нет такого, что я либо в одном, либо в другом застряла. Мне нравится, я получаю удовольствие от того, что вечером могу прикольно посидеть на дне рождения с ребятами, отдохнуть со своими близкими людьми. А утром встать — и такая: работа. У меня есть комплекс для пресса, гантельки, коврик, эспандер и скакалка. Мне не важно, что было вчера. Сегодня утром у меня гимнастика. У нас есть определенный план на жизнь. Я не ухожу в крайности. Дисциплина у меня, скорее всего, возникла благодаря хореографии, за что я благодарна родителям.

Монгол: То есть ты вот этим стержнем хочешь поделиться?

Софья Олеговна: Да, наверное. И пониманием пути к себе. Себя я научилась очень хорошо слушать. Это очень круто. Пока еще продолжаю учиться, потому что бывает то, чего ты не ждешь, и понимаешь, что здесь ты мог бы повести себя более верно по отношению к себе, нежели пошел на поводу у кого-то.

2:45:57 О танцах и целеустремленности

Монгол: Ну давай тогда заканчивать, потому что иначе у меня башка взорвется совсем. Я хотел поговорить про танцы. Что может быть сложного в танцах? Я заложник мифа, что танцы — это слишком просто. Каждый раз у меня больше Юра не будет подкаст делать.

Софья Олеговна: Запомните этот случай.

Монгол: Да. Спасибо тебе большое.

Софья Олеговна: Спасибо большое.

Монгол: Было чрезвычайно интересно. Когда я буду это монтировать, мне будет еще о чем подумать много раз, потому что в башке сейчас не укладывается. Настолько целеустремленного человека я еще не видел.

Софья Олеговна: Но не всегда, знаешь, это не прямо для пожизненного. Бывают моменты тяжелые, конечно.

Монгол: Слушай, ну ты все это говоришь, и все это не заставило тебя нигде свернуть.

Софья Олеговна: Хотя были мысли. Я хотела сказать в завершение: у меня был один раз в жизни момент, когда я хотела отказаться от мира танца и жить другой жизнью. Реально была мысль. Слава Богу, я не предала это всё дело. Вот это мы уважаем.

Монгол: Спасибо большое. С вами был Педображ. Спасибо, Софья Олеговна. Наш новый профессиональный хореограф, предприниматель. Софья Олеговна, офигеть!

Софья Олеговна: Не, ну может Соня просто?

Монгол: Ну да, но нет. Но Соня — это девятый класс, восьмой.

Софья Олеговна: Да, вот это всё. Я помню там всё: оп, эраина, оп-оп, да-да-бе.

Монгол: Зеленая салатовая толстовка с белыми этими штуками. Кошмар.

Софья Олеговна: В общем, да, спасибо большое. Ты знаешь, какое развитие ты мне подарил за этот вечер? Это вообще…

Монгол: Окей, нам всем есть о чем подумать. Поэтому вы тоже подумайте, не забудьте… Давайте так: сначала вы нажмете подписку, лайк, а потом будете думать. В таком порядке. Всем спасибо. С вами был Монгол, ArtistLand, Соня. Всем пока.

Смотреть тот же разговор на видео — на YouTube-канале «ПедОбраз».

Поддержать подкастМикрофон, свет и монтаж — за свои.donationalerts.com/r/bormotoon