Николай Гоголь когда-то изрек, что в нашем языке каждый звук — это подарок, настоящая драгоценность. Красиво сказано, глубоко, почти сакрально. Но если присмотреться к тому, как современные тенденции обходятся с этой «драгоценностью», становится ясно: подарки принимают не все. В эпоху, когда всё вокруг стремится к предельной ясности и функциональности, живая, многогранная речь постепенно вытесняется чем-то более плоским и предсказуемым.
Вместо того чтобы наслаждаться сложностью и нюансами, о которых писал классик, нас планомерно приучают к мысли, что язык должен быть прежде всего удобным инструментом, как кухонный комбайн или канцелярская дыроколка. Идея о том, что текст должен быть «простым», звучит благородно, пока она не превращается в методичное вытравливание всего, что делает речь живой. Мы словно берем тот самый гоголевский дар и подвергаем его жесткой шлифовке, пока от него не останется лишь безликая гладкая поверхность, на которой не за что зацепить взгляд.
Конечно, упрощение — это модно. Это удобно для быстрого потребления информации, для тех самых пресс-релизов и инструкций, где смысл должен проскакивать мгновенно, не заставляя мозг напрягаться. Но в этой погоне за доступностью теряется сама суть языка как искусства. Если каждый звук — подарок, то современный подход к коммуникации напоминает попытку упаковать этот подарок в максимально дешевую и невзрачную пластиковую пленку, чтобы потребителю было даже не нужно разворачивать обертку. В итоге вместо драгоценности мы получаем функциональный, но совершенно пустой суррогат.
Источник: Простым языком
