Пока министерства заняты внедрением новых стандартов, которые меняются чаще, чем погода в средней полосе, нам подбрасывают задачи куда более тонкие — например, разобраться, куда именно ставить ударение, когда речь заходит о гусях. Казалось бы, живи себе спокойно, но нет, правила требуют внимания и почти религиозного почтения. Если мы говорим об одном пернатом существе в единственном числе, то, кроме именительного падежа, у нас развязаны руки. Можно ставить ударение на корень, а можно — на окончание, и оба варианта будут считаться допустимыми. Так что, если вы решите спросить про гУся или гусЯ, про винительный падеж, или захотите подать гУсю или гусЮ, то в рамках правил не ошибетесь. То же самое касается творительного падежа — гУсем или гусём — и предложного, где можно говорить и о гУсе, и о гусЕ.
Правда, чтобы не выглядеть в глазах проверяющих дилетантом, стоит помнить одну вечную фразу. В устойчивом выражении «как с гУся вода» ударение намертво прибито к корню, и пытаться его передвинуть будет верхом лингвистического безрассудства. Это тот редкий случай, когда фразеологизм работает как якорь в этом хаосе.
Но не спешите расслабляться и считать, что с единственным числом вы справились. Как только мы переходим к множественному числу, вся эта демократия с двойными вариантами мгновенно испаряется. Здесь правила становятся жесткими, как график отчетности в конце четверти. Во всех формах множественного числа, за исключением именительного падежа, ударение неизменно падает на окончание. Если вам нужно кого-то позвать, то это будут гусЯм в дательном падеже или гусЯми в творительном. Родительный падеж потребует от вас строгого гусЕй, а предложный — разговоров о гусЯх. Никаких вольностей, никакой вариативности — только сухая грамматическая дисциплина, которой нам так не хватает в других сферах жизни.
Источник: Записки редакторки
