Внезапный гром и ливень — это, конечно, классический сценарий любого форс-мажора, который заставляет нас забыть о прогулках и переключиться в режим экстренного реагирования. Дмитрий Смагин описывает этот процесс с той долей драматизма, которая обычно сопровождает попытки уберечь петуньи и бальзамины от стихии. Когда шифер темнеет, а желоба уже не справляются с объемом воды, начинается настоящая борьба за выживание флоры. В ход идет всё, что под рукой: горшки судорожно прячутся под крышу, а веранда превращается в филиал плавучего города, где вместо палуб — повсеместно расставленные тазы и кастрюли.
Строить полноценный ковчег в таких условиях явно поздно, поэтому приходится импровизировать имеющимся хозяйственным арсеналом. Ситуация накаляется до предела, когда на крыльцо по-пластунски вползает старая жаба. Её пророчество о том, что скоро мы все начнем квакать и питаться комарами, звучит как весьма оптимистичный прогноз развития событий в условиях тотального затопления. Это, пожалуй, единственный конструктивный взгляд на кризис, который мы можем услышать, пока вода заливает всё вокруг.
Но, как это часто бывает в нашей жизни, любой апокалипсис заканчивается так же внезапно, как и начался. Не успела упасть последняя капля, а сценарий уже сменился на противоположный: цветы, пережившие этот краткий период хаоса, уже вовсю просятся обратно на солнце. Подобная скорость перемен вызывает легкое недоумение, но, видимо, именно в этом и заключается природа любого стихийного процесса — сначала ты спасаешь цветы в кастрюлях, а через минуту уже снова ждешь солнца.
Источник: Игра слов
