В нашем образовательном и социальном поле существует отдельный, почти сакральный язык, который невозможно выучить по учебникам иностранного языка, но приходится осваивать на практике. В сети обсуждают очередной «перевод с мамского», который на поверку оказывается не шуткой, а довольно мрачной социальной диагностикой. Согласно этой интерпретации, стандартная фраза «Я в порядке» — это не отчет о благополучии, а зашифрованное сообщение: «Я держусь из последних сил, но боюсь, что если признаюсь, меня осудят».
Если рассматривать этот лингвистический феномен через призму нашей реальности, то становится ясно, почему такие «переводы» вообще существуют. Пока ведомства рапортуют об успехах семейной политики и гармоничном развитии личности, реальные люди вынуждены упаковывать свой стресс в максимально нейтральные формулировки. Это тот самый случай, когда за внешней стабильностью скрывается колоссальное давление системы, где любое проявление слабости или усталости рискует быть мгновенно маркировано как педагогическая или родительская несостоятельность.
Получается интересная картина: вместо того чтобы создавать среду, где можно честно сказать о перегрузке, мы имеем дело с целой системой шифров. Мама, которая говорит, что она «в порядке», фактически занимается самоцензурой, чтобы избежать той самой оценки, которой так пугающе полны наши методички и общественные дискуссии. Мы имеем дело с классическим примером того, как страх перед осуждением превращает живое общение в бесконечный сеанс имитации нормальности, пока ресурсы организма не будут вычерпаны до самого дна.
Источник: Развитие детей | Сухомлинский
