«Какая разница, что там в словарях написано, если всю жизнь говорили иначе?» — эта фраза уже стала почти сакраментальной для тех, кто искренне верит, что личное удобство выше языковой системы. В комментариях к рубрике «Грамотность» такие пассажи встречаются регулярно, и, честно говоря, в них чувствуется такая непоколебимая уверенность в собственной правоте, что даже хочется поаплодировать. Ведь действительно, кому есть дело до какой-нибудь и́конописи, когда все вокруг привычно и бодро произносят ико́нопись? Логика железная: если большинство ошибается, значит, ошибка становится истиной.
Однако автор «Словаря трудностей русского языка» Михаил Штудинер предлагает взглянуть на этот хаос чуть более трезво. Согласно его объяснениям, норма — это вовсе не какая-то застывшая истина в последней инстанции, присланная свыше, чтобы усложнить нам жизнь. Это всего лишь то, как принято говорить в данный конкретный момент времени. Но именно этот «момент» постоянно пытается развалиться под натиском упрощения и лени.
В своих рассуждениях Штудинер разбирает сразу несколько неудобных тем, которые так не любят любители вольного обращения со словом. Он объясняет, почему москвичи фактически превратились в главных «дикторов» страны, диктуя остальным, как правильно открывать рот. Обсуждает вопрос о том, зачем вообще сохранять те ударения, которые чертовски трудно выговорить, но без которых язык теряет структуру. И, наконец, поднимает вечный вопрос этики: имеем ли мы право поправлять собеседника, который демонстративно игнорирует правила и говорит неграмотно. Впрочем, судя по реакции общества, споры о том, где заканчивается живая речь и начинается деградация, будут длиться еще очень долго.
Источник: Мел
