Похоже, в бесконечной борьбе между «цифровым концлагерем» и современным миром у нас наметился новый виток бюрократического маневрирования. В Госдуме внезапно осознали, что если полностью отобрать у школьников гаджеты во время уроков, то педагогический процесс рискует превратиться в нечто среднее между монастырским уставом и режимом строгого режима. Депутат Сергей Боярский высказал мысль, которая кажется подозрительно здравой: запрет на использование мобильных устройств не должен превращаться в те самые «чрезмерные ограничения», о которых так любят рассуждать в высоких кабинетах.
Логика здесь проста до безобразия, но именно в этой простоте и кроется весь абсурд системы. Согласно заявлению Боярского, у школьников должна сохраняться возможность быстро связаться с родителями в случае экстренной ситуации. То есть, пока учитель пытается объяснить тему, ученик теоретически может получить сигнал бедствия из внешнего мира, и правила приличия (или ведомственные инструкции) должны это позволять. Мы привыкли, что любая инициатива сверху сначала закручивает гайки до упора, а потом, когда слышны первые возмущенные вздохи, начинает их потихоньку разжимать под соусом «смягчения ограничений».
В итоге мы имеем классическую ситуацию: с одной стороны — стремление к дисциплине и борьбе с отвлекающими факторами, с другой — необходимость учитывать, что мир вокруг школы не ограничивается стенами учебного класса. Вместо того чтобы решить вопрос системно, чиновники предлагают искать баланс между запретом и возможностью экстренного звонка. Впрочем, в нашей реальности этот баланс обычно выглядит как попытка налить воду в решето: вроде бы и действие предпринято, а результат всё равно утекает сквозь пальцы в виде новых инструкций о том, как именно эта «экстренная связь» должна выглядеть на бумаге.
Источник: Школьное образование РФ
