Вы когда-нибудь задумывались, почему борщевик так называется, если его в борщ не кладут? Если вы ждали здесь глубокого анализа современных образовательных трендов, то зря — сегодня мы препарируем кулинарную лингвистику. Оказывается, в древности под словом «борщевик» подразумевали вполне безобидный борщевик сибирский. Это была дикорастущая трава с резными листьями, которую весной собирали, квасили и варили из неё кислый суп. Но, как это часто бывает в жизни, пришла новая «эффективная альтернатива»: в XVI–XVII веках в крестьянский обиход массово вошла свёкла. Она оказалась слаще, сытнее и удобнее в хранении, после чего планомерно вытеснила траву из кастрюль. Однако само название «борщ» закрепилось намертво, проигнорировав смену основного ингредиента.
Что касается того агрессивного борщевика Сосновского, который сегодня оставляет тяжелейшие ожоги, то это вообще отдельный вид. Его завезли и начали культивировать как корм для скота только в середине XX века. К нашей исторической кулинарии этот сорняк отношения не имеет, но получил с древним предком одно имя — видимо, даже в ботанике любят путать понятия ради единообразия.
Подобный абсурд, когда форма сохраняется, а содержание меняется на противоположное, мы наблюдаем и в других блюдах. Возьмём те же сырники: в них нет ни грамма твёрдого сыра. Просто в древности творог назывался «сырым сыром» (от слова «сырой»), и хотя позже в языке окончательно закрепилось слово «творог», жареные оладьи так и остались гордо именоваться сырниками. С винегретом история схожая: слово произошло от французского соуса vinaigrette, основанного на уксусе (vinaigre). В русской культуре сам соус ушёл на второй план, но название осталось за салатом, который им когда-то заправляли. А окрошка и вовсе решила не привязываться к составу продуктов, а просто зафиксировала физический процесс приготовления — от глагола «крошить». Так что, если вам кажется, что в современной системе всё несогласованно, вспомните про борщ: он вполне может существовать без самого себя.
Источник: Русский язык | Грамотность
