Иногда кажется, что если бы я попытался постучать в окно мироздания, то просто вынес бы стекло к чертям собачьим. В стихах Ивана Давыдова «Чем кончается мир» автор прямо говорит: птица, пытающаяся вырваться наружу, получилась слишком тяжелой. Это, конечно, не про метафизику, а скорее про тот груз ответственности и бюрократического маразма, который давит на плечи любого, кто пытается сохранить в себе хоть каплю живого. Автор признается в своей феноменальной «везучести»: даже после глобальных войн миров его, вероятно, оштрафуют за вождение боевой треноги без номеров. Знакомое чувство, правда? Будто ты пытаешься выжить в хаосе, но система всё равно найдет, за какой номерной знак или отсутствие заполненного бланка тебя притянуть.
Если бы герой был разумным животным вроде птеродактиля или бегемота, он бы спокойно дремал, глядя на облака. Но нет, судьба распорядилась иначе, отправив его на «завод абсурдо-ремонтный», где нужно торчать у станка от звонка до звонка. Это описание рабочего цикла любого нормального человека в нашей реальности, где вместо созерцания неба нас заставляют обслуживать механизмы, смысл которых ускользает быстрее, чем зарплата. И вот здесь начинается самое интересное: герой признается, что немного ноет и злится на небесное начальство. И если это и выглядит как нытье, то только потому, что реальность вокруг не дает повода для бодрого оптимизма. Зато слова, по крайней мере, иногда слушаются — хотя бы изредка.
Вторая часть произведения переносит нас к сценарию светопреставления, на которое, разумеется, никто не получал приглашения. Ни билетов, ни колокольного звона — полная организационная неразбериха, достойная любого ведомственного мероприятия. Плохие вести сыплются отовсюду: апостолов буквально «завалили». Кого распяли, а кого просто распилили — под аккомпанемент бесов с их свиными глазками. В этом хаосе выживает лишь Иван, «меньший» из всех, потому что он умеет цеплять за слово. А за умение работать со словом, как известно, ценят даже в самых темных кругах, где логика давно уступила место суровым понятиям.
Финал же требует от нас не смирения, а масштаба. Давыдов призывает говорить так, чтобы от слов взрывались реки, завязывались узлами и вздувались вены улиц. Это не про красивые речи для отчетов, а про силу, способную затмить солнце и заставить ангелов задохнуться от ужаса. Только такая мощь способна по-настоящему показать, чем кончается мир. Когда всё привычное рушится, остаются только слова — либо пустые, как распоряжения о «повышении эффективности», либо те, что способны перевернуть само небо.
Источник: Игра слов
