В мире, где нас постоянно пытаются втиснуть в рамки стандартов, лекал и четких инструкций, внезапно пролетает некая «густая ласточка». Согласно строкам Александра Ерёменко, эта птица совершает свои маневры в глуши коленчатого вала и в самой коленной чашечке, причем делает это по «возмутительной кривой». Казалось бы, вот она — идеальная метафора любого современного образовательного процесса: движение есть, суета активная, а толку — ноль. Автор прямо указывает, что ласточка вылетала из лекала именно там, где хотела, но при этом «ничего не извлекала ни из чего». Чистейшее описание нашей деятельности в периоды очередной цифровизации: процесс идет, лекала нарушаются, а результат стремится к абсолютному нулю.
Эта пернатая сущность демонстрирует поразительную способность игнорировать любые границы и различия. Она не оставляет зазора ни между Севером и Югом, ни между Дарвином и Брутом, и уж точно не видит разницы между диаметром и кругом или термометром и спрутом. В этом хаосе стирается всё: от границ между Женей и Андреем до пропасти между кошкой и собакой. Даже такие фундаментальные категории, как гипер- и борей, ют или бак, для этой ласточки не имеют значения. Она летает вопреки логике, не соблюдая дистанцию даже между кровью и стамеской, или между Богом и чёртом.
В финале автор доводит этот абсурд до предела, описывая полет в «чулане вечности противном» над нашей «безобразною планетой». Ласточка здесь — существо максимально активное, но совершенно не наведенное на резкость и не опрокинутое в плоскость. Она просто существует в пространстве, не принося пользы и не следуя правилам. И что самое удивительное в этой картине мироздания: автор признается, что любил её именно за это — за способность быть абсолютно бесполезной, хаотичной и не поддающейся никакому упорядочиванию. Нам бы такая неприкаянность в системе очень пригодилась, если бы не отчетность.
Источник: Игра слов
