В очередной раз наблюдаем, как язык чиновников и любителей пафосных канцеляризмов медленно, но верно превращается в набор бессмысленных конструкций. Возьмем классику жанра — словосочетание «главный приоритет». Кажется, что звучит солидно, веско и даже как-то по-государственному масштабно. На деле же это типичный плеоназм — изящный способ сказать одно и то же дважды, надеясь, что за нагромождением слов никто не заметит пустоту смысла. Ведь само определение слова «приоритет» уже подразумевает преобладающее, первоочерёдное значение чего-либо. Добавлять к нему прилагательное «главный» — всё равно что пытаться сделать «самый главный суперприоритет». Математически это выглядит как попытка возвести единицу в степень бесконечности, но в реальности это просто лишняя бумажная работа для мозга.
Если у вас есть список задач и вам нужно выделить среди них самую важную, ту самую, ради которой стоит вставать по утрам (или хотя бы имитировать деятельность), её вполне можно назвать приоритетной. Как только задача получает этот статус, все остальные автоматически перестают быть таковыми. Это логика, а не магия, хотя в наших отчетах часто кажется именно так. Вместо того чтобы выбирать, можно просто раздувать значимость каждого пункта, приправляя их эпитетами, пока текст не превратится в нечитаемое месиво.
В качестве наглядного пособия по тому, как делать не надо, можно вспомнить примеры, которые так любят крутить в методичках. Например, когда говорят, что «приоритетом было максимально качественное обслуживание покупателей, а не их количество», или когда объявляют, что «сейчас публикация статей — наша приоритетная задача». В этих фразах смысл еще теплится, но стоит добавить туда лишний «главный», и вся конструкция окончательно рухнет под тяжестью собственного пафоса. Будем надеяться, что к следующей проверке нас не заставят внедрять «первостепенные приоритеты» в учебные планы.
Источник: Умный Брокколь | Грамотность
