В этой короткой исповеди Марины Бородицкой сквозит то самое экзистенциальное бессилие, которое знакомо каждому, кто хоть раз пытался навести порядок в чем-то, что больше его самого. Автор с поразительной точностью фиксирует масштаб человеческого ничтожества перед лицом вечности: Господи, я не владею умами, — констатирует она, и в этом слышится почти профессиональный опыт любого, кто пытался «воспитать» или «сформировать» чье-либо мировоззрение. Владеть умами — задача невыполнимая, как и попытка совладать с собственной личностью, ведь, по словам поэтессы, и собой-то владеешь с трудом.
Список того, что действительно подвластно человеку, выглядит как опись имущества в запущенном муниципальном жилом фонде. Это дверями, дворами, домами, свет слабеющий, снег и лед. Никакого высокого полета, только сухая материальность объектов, которые можно потрогать, но которыми невозможно управлять по своей воле. Даже души, которые обычно принято считать высшей ценностью, подлежат возврату. Поэтесса пишет: вот ведь и эту придется вернуть, — оставляя взамен лишь сугробы в сетке ветвей и едва голубеющий свет. Весь этот метафизический аудит показывает, что мы здесь лишь временные арендаторы, которым даже право собственности на внутренний мир не полагается.
Завершается этот перечень признанием поражения в битве за чувства. Господи, я не владею сердцами, — это звучит как окончательный вердикт после очередной неудачной проверки или жизненного кризиса. Свое сердце автор теряла сто раз, а в распоряжении остается лишь то, что так привычно для нашего ландшафта: глухие торцы хрущевок, свет из окон и слезы из глаз. В итоге получается, что весь наш жизненный инвентарь — это лишь комбинация бетонных коробок, капризной погоды и физиологических реакций. Никакой власти, никакого контроля, только холодный свет и бесконечное смирение перед тем, чем ты никогда не сможешь управлять.
Источник: Игра слов
