В современной педагогической (да и в любой другой) среде фраза «считать ворон» стала удобным ярлыком для обозначения человека, который витает в облаках и совершенно не контролирует происходящее вокруг. Удобно: вместо того чтобы признать чужую рассеянность, мы просто используем устойчивое выражение. Но если копнуть чуть глубже привычного канцелярита и бытовых штампов, выяснится, что корни этой метафоры куда мрачнее, чем кажется на первый взгляд. Оказывается, за этим безобидным на первый взгляд оборотом стоит целая палитра суеверий, которые превращали обычную птицу в предвестника катастрофы.
Дело в том, что ворон исторически считался птицей зловещей. Причина здесь не в мистическом ореоле, а в довольно приземленной биологии: эти пернатые не брезгуют мертвечиной. Из-за этого в народном сознании прочно закрепилась жутковатая формула суеверия: люди плюс ворон равняются покойнику. Так что, если бы в старину кто-то действительно решил заняться столь сомнительным делом, как подсчет этих птиц, его могли бы принять вовсе не за невнимательного мечтателя, а за человека, заглянувшего на порог вечности.
Приметы с участием воронов всегда были максимально конкретными и пугающими. Например, если ворон решал присесть на крышу дома и каркнул — это считалось плохой приметой. Но если ситуация становилась совсем патовой и птица садилась прямо на церковный крест, то жди беды для всего села сразу. Люди тогда не просто отвлекались на птиц, они смотрели на них со страхом в душе, пытаясь предугадать масштаб грядущего кошмара. В общем, если раньше за «счет ворон» можно было получить экзистенциальный кризис, то сегодня нам достаточно просто получить замечание за потерю фокуса внимания.
Источник: Русский язык | Грамотность
