В педагогических кругах снова заговорили о том, что нам стоит поменьше использовать профессиональный жаргон. Похоже, где-то на высоких уровнях решили, что наш специфический лексикон — это не инструмент быстрой передачи смыслов между коллегами, а некая опасная зараза, мешающая чистоте образовательного процесса. Вместо того чтобы обсуждать методики или учебные нагрузки, теперь придется следить за тем, чтобы наши слова не слишком сильно выбивались из канонического словаря, одобренного сверху. Видимо, если мы перестанем называть вещи своими именами, то и проблемы в школах магическим образом испарятся, оставив после себя лишь стерильную тишину и идеально заполненные отчеты.
Логика здесь проста: чем меньше у учителя есть своего, понятного только ему языка, тем проще его классифицировать и втиснуть в рамки стандартов. Профессиональный сленг всегда был способом выживания в этой системе, коротким кодом для обсуждения реальных рабочих процессов, которые не вписываются в глянцевые отчеты министерств. Но теперь этот код признан подозрительным. Нам предлагают переходить на общедоступный, «правильный» язык, который звучит так же сухо и безжизненно, как инструкции к микроволновке. Это ведь так удобно: когда все говорят одинаковыми канцелярскими фразами, становится невозможно заметить разницу между реальным педагогическим процессом и его имитацией.
В конечном итоге, борьба с жаргоном — это не про культуру речи, а про попытку унификации мышления. Если мы будем использовать только те термины, которые прошли проверку на соответствие текущей повестке, мы станем гораздо более послушными исполнителями. Ведь язык — это не просто набор слов, это способ восприятия реальности, а нам, судя по всему, предлагают заменить живую, сложную реальность школы на удобную, плоскую схему из официальных определений. И если завтра нам прикажут называть классный журнал «инструментом фиксации образовательных траекторий», мы тоже должны будем дружно кивать, боясь показаться недостаточно профессиональными в глазах проверяющих.
Источник: Записки репетитора
