Как перестать писать как робот-бюрократ и начать дышать
Учимся избавляться от убийственной пассивности в речи, которая превращает живой текст в бездушную канцелярскую простыню.
Учимся избавляться от убийственной пассивности в речи, которая превращает живой текст в бездушную канцелярскую простыню.
Пока мы сражаемся с отчетностью, лингвистические нормы пасуют перед наглым влиянием бизнес-терминологии. Разбираемся, почему «экономкласс» упорно хотят превратить в «эконом-класс».
Попытка оценить читаемость текста с помощью исключительно черного цвета признана невозможной без визуального примера. Ведомственная логика достигла новых высот абстракции.
Коллеги собрали единую подборку ведущих каналов о медицине и доказательной науке. Попытка отделить реальные исследования от магических рецептов и бесполезных таблеток.
Разбираемся, почему в слове «заяц» затаилась буква «я», хотя логика подсказывает совсем иное, и вспоминаем внезапные уроки филологии из Костромы.
Разбираемся, что такое «паритет» и почему это слово звучит гораздо солиднее, чем обычное отсутствие перевеса в споре.
Пока мы пытаемся выжить в цифровом образовании, правила русского языка продолжают преподносить сюрпризы, которые заставляют сомневаться в здравом смысле.
Узнаем, кем работали в эпоху феодалов и почему это звучит куда приятнее, чем современная отчетность перед министерством.
Пока мы пытаемся выжить в текущих реалиях, ФИПИ уже готовит новые сюрпризы на 2027 год, обещая увеличить количество заданий и баллов.
Разбираемся, какой знак препинания ставить перед фразеологизмом «и точка», чтобы не выглядеть так же растерянно, как мы после очередной методички.