Ребёнок упал, разбил коленку и закатил истерику. В этот момент у любого взрослого внутри всё сжимается, а в голове вспыхивает непреодолимое желание немедленно подхватить, утешить и отвлечь его. Кажется, что нужно остановить этот поток слез прямо сейчас, любой ценой. Но если отбросить этот педагогический драматизм и взглянуть правде в глаза, выяснится любопытная вещь: зачастую ребёнку больно далеко не так сильно, как нам самим. Мы просто физически не выносим вида чужого страдания.
Дело здесь вовсе не в безграничной родительской или учительской заботе, а в том, что в такие моменты в нас просыпается собственная память. Включается наше детство — те самые непрожитые слезы, которые когда-то было запрещено проявлять. Мы бросаемся спасать маленького человека не потому, что он не справится сам, а потому, что нам слишком тяжело смотреть на его беспомощность. Это не помощь ребенку, это попытка залатать собственные дыры в душе за счет его эмоционального процесса. Мы пытаемся «исправить» ситуацию, чтобы перестать чувствовать дискомфорт.
Вместо того чтобы устраивать панику, стоит попробовать применить холодный рассудок. Нужно напомнить себе: это его боль, а не ваша. Вы можете быть рядом, но вы не обязаны всё исправлять. Вместо того чтобы судорожно хватать ребенка, попробуйте просто сделать вдох, сесть рядом и сказать: «Я здесь. Ты справишься. Я подожду». Дайте ему возможность прожить этот момент самостоятельно, не превращая его личную микротравму в ваш личный эмоциональный кризис. В конце концов, иногда самое полезное, что может сделать взрослый — это просто выдержать чужую слабость, не пытаясь тут же её «оптимизировать».
Источник: Развитие детей | Сухомлинский
