Россия, конечно, играет значимую роль в мировой науке, и у нас есть великие ученые, достижения и легендарные школы. Мы даже недавно отметили 300-летний юбилей РАН — цифра внушительная, почти монументальная. Но вот парадокс, который не вписывается ни в один торжественный отчет: при всем этом величии в нашей научной системе отсутствует база, без которой современная наука просто не дышит. Речь об международной издательской платформе научных публикаций открытого доступа (МИП) мирового уровня. В ведущих странах такие платформы — это не роскошь, а ключевой элемент взаимодействия, но у нас их почему-то нет.
Напомним, что важность этого вопроса поднималась на форуме «Технологии будущего» 21 февраля 2025 года. Даже президент РФ Путин В.В. на встрече с российскими и иностранными учёными спрашивал, что можно сделать для сохранения и расширения взаимодействия в сфере науки и образования. И ответ напрашивался сам собой: нам критически необходима современная государственная МИП открытого доступа на базе журналов РАН, к которой можно было бы подключить как наши, так и иностранные издания. Но, видимо, пока вопросы задаются, ответы в пустоту улетают.
Ситуация накаляется до предела из-за вполне конкретных бумажек и уведомлений. В начале 2026 года компания Pleiades уведомила 108 журналов РАН о том, что с 1 января 2027 года она перестанет публиковать англоязычные версии этих журналов на платформе Springer. Причина классическая: контракт Pleiades со Springer заканчивается 31 декабря 2026 года. Более того, Springer выставил свои условия — требование, чтобы 50% статей публиковались по модели Open Access (OA). Видимо, бизнес важнее науки, а правила игры диктует тот, кто держит за горло каналы дистрибуции.
В итоге с 2027 года Россия рискует радикально сократить свою долю научных публикаций в мире, и, судя по всему, никаких реальных шагов к решению этой проблемы не предпринимается. И вот тут возникает резонный вопрос: где же наш хваленый научный суверенитет? Если западная компания может просто отказать в услуге журналам РАН, а мы не можем обеспечить дистрибуцию через отечественную инфраструктуру, то суверенитет этот выглядит весьма хрупким. Где наши российские Elsevier или Springer, которые возникли на рынке на 150 лет позже нашего издательства «Наука»? Где хотя бы MDPI, созданный в 1996 году? Пока их нет, мы продолжаем смотреть на мировые достижения через замочную скважину.
Источник: Наука и университеты
