Вопрос о том, зачем вообще нужен учитель, если нейросеть способна составить план урока, подобрать задания под уровень ученика и разжевать любую тему, наконец-то озвучен вслух. На Просвет-стендапе в рамках Международного фестиваля молодёжи Пётр Мазаев задал тот самый неудобный вопрос, который крутится в голове у каждого, кто хоть раз пытался конкурировать с поисковиком или алгоритмом. Кажется, эпоха, когда педагог был единственным источником знаний, окончательно уходит в прошлое, оставляя нас наедине с вопросом о собственной профпригодности.
Конечно, ведомственные спикеры тут же спешат успокоить — мол, соревноваться с ИИ в скорости обработки данных бессмысленно. В образовании якобы остаются две незыблемые константы: учитель и ученик. Согласно официальной логике, чем больше рутины забирают технологии, тем важнее становится «уникальная способность» педагога понимать конкретного ребёнка и превращать бесконечный поток информации в некое подобие осмысленного знания. Звучит красиво, почти как методичка по воспитанию идеального человека, но за этими словами скрывается суровая реальность: роль учителя усложняется, а нагрузка растет, ведь теперь нужно не просто «выдать материал», а заниматься тонкой психологической настройкой под каждого ученика.
При этом искать спасение от цифровой экспансии предлагают не в инновациях с нуля, а в старых добрых чертежах. Пётр Мазаев отметил, что многие подходы, которые сейчас выдают за прорывные, российская школа уже проходила. Все эти наработки — от моделей учебных материалов до связей школы с наукой и производством — якобы бережно хранятся в группе ВЭБ.РФ («Просвещение»). Получается любопытная картина: пока нейросети штурмуют фронт, нам предлагают переосмыслить опыт прошлого, прикрываясь современными технологиями. ИИ расширяет возможности, это бесспорно, но вместе с ними расширяется и пропасть между простой передачей информации и той самой сложной работой с личностью ребенка, которую теперь возложили на наши плечи.
Источник: Школьное образование РФ
