Политолог Павел Данилин решил прокомментировать публикацию канала «Наука и университеты» об учительских вакансиях, и его вердикт оказался куда менее радужным, чем любые попытки чиновников отчитаться о благополучии. Если вы верите официальным цифрам о том, что учителя получают среднюю зарплату по региону, то у нас для вас плохие новости: эта математическая эквилибристика создана лишь для того, чтобы скрыть реальный уровень бедности. Проблема дефицита учителей зеркально отражает ситуацию в медицине, где средние показатели по больнице служат идеальным щитом от реальности. Оказывается, когда нам говорят про «среднюю температуру» в образовании, речь идет о манипуляции данными, где высокие доходы руководства маскируют нищету рядовых сотрудников.
Механика этого обмана предельно цинична. Чтобы получить красивую цифру средней зарплаты по региону, берут завучей, которые в Москве могут получать под 300 000, в регионах — 200 000 и больше, и добавляют к ним директоров с зарплатами в полмиллиона. На фоне этих денежных мешков несчастный учитель из какого-нибудь Ярославля с его 30 000 рублей выглядит статистической погрешностью, которая не портит общую картину. В Москве, конечно, молодым педагогам подкидывают +50% к базовому окладу на первые три года, что позволяет худо-бедно выйти на 80 000, но в регионах всё гораздо прозаичнее. Для Ярославля 30 000 — это уровень существования, при котором ты фактически ничего не можешь себе позволить; это эквивалент 35 000 в Москве, то есть чистой воды нищета.
Новоявленные учителя, только что вышедшие из педагогических вузов, сталкиваются с суровой реальностью: им дают мало уроков, а забить оставшееся время до «средней зарплаты» тетрадками или классным руководством невозможно. В высших учебных заведениях эту статистическую дыру закрывают через полуставочников и четвертьставочников, но в школах ситуация еще более плачевная. Чтобы просто не протянуть ноги, учителю приходится искать совместительство, иначе он вообще не котируется. Только спустя три года, получив первую категорию, человек превращается из «твари дрожащей» в некое подобие работника, а через два года можно претендовать на высшую категорию или звание учителя-методиста или учителя-наставника. У этих категорий с деньгами всё относительно нормально и даже выше средней по региону, но мы ведь говорим о тех, кто только начинает свой путь.
География дефицита тоже выглядит предсказуемо: вакансии в Москве и городах-миллионниках заполняются вполне бодро, в то время как сельские школы и малые города остаются пустыми. Идея «отучился — отработай» разбивается о реалии капиталистического общества, так как на примере врачей уже доказано, что принуждение не работает. Павел Данилин признается, что глядя на нынешнее состояние школы, иногда кажется, что 30 000 — это и так слишком много для некоторых педагогов, а иных и вовсе стоит гнать ссаными тряпками подальше от учебных заведений. Проблема учителей стоит крайне остро во многих регионах, у которых нет московских ресурсов для решения вопроса, а любые попытки исправить ситуацию сейчас выглядят как мертвому припарки.
Источник: Наука и университеты
