Мы привыкли бросаться этим словом направо и налево, стоит только увидеть что-то мало-мальски достойное. Казалось бы, чистый восторг, эстетика и триумф. Но если копнуть чуть глубже ведомственных инструкций и привычных смыслов, выясняется, что у нашего любимого возгласа весьма специфическая биография. Всё началось в Италии, где слово bravo изначально имело значение «смелый» или «храбрый». Именно так в оперных театрах выражали одобрение артистам, превращая прилагательное в эмоциональный выплеск.
Правда, здесь кроется первый нюанс, который мы, в силу нашей языковой лени или простого удобства, благополучно игнорируем. В оригинальном итальянском языке всё строго и по правилам, как в хорошем методическом пособии: если хвалим мужчину — говорим bravo, если женщину — brava, а если целую труппу — bravi. Но русский язык, в своём стремлении к универсальности и упрощению, давно отшвырнул эти гендерные тонкости, оставив нам одно единственное, всеобъемлющее «браво» для всех случаев жизни.
Однако не спешите хлопать в ладоши, ведь у этого слова есть и вторая, куда менее поэтичная сторона. Оказывается, у того же самого слова есть значение, которое вряд ли встретишь в школьной программе по литературе. В Италии XVII–XVIII веков под словом «браво» понимали наёмных убийц — преступников, которые за деньги выполняли грязную работу по поручению богатых людей. С помощью таких «специалистов» избавлялись от политических противников, превращая слово из комплимента в приговор. Так что, когда в следующий раз услышите этот возглас, помните: грань между восторгом и заказом на устранение исторически очень тонка.
Источник: Записки редакторки
