В эфире «Коммерсант FM» развернулась очередная дискуссия о том, стоит ли вводить в российских школах полный запрет на мобильные телефоны. Повод для этого интеллектуального штурма — радикальный шаг французских коллег, которые решили, что с нового учебного года гаджеты в школах должны исчезнуть. В нашей же реальности, если верить текущим правилам, ученики могут спокойно листать ленты в столовой, на переменах или до и после уроков, а смартфон в классе допускается лишь в каких-то «исключительных случаях». Видимо, те самые случаи, когда учитель решит, что сегодня математика должна быть цифровой.
Дмитрий Гущин, который совмещает преподавание математики и физики с ролью главного редактора порталов «Решу ЕГЭ» и «Решу ОГЭ», отмечает, что практика контроля сильно разнится от школы к школе. Где-то у двери стоят специальные ящики, куда дети складывают свои устройства перед уроком, чтобы потом забрать их. Но здесь мы сталкиваемся с классической бюрократической дилеммой: администрация школ пасует перед ответственностью. Ведь если телефон пропадет или разобьется, отвечать придется не ребенку, а школе. При этом Гущин справедливо замечает человеческий фактор — и взрослые, и дети хотят переключиться и посмотреть новости. По его мнению, если ребенок потратит одну из пяти перемен на соцсети, катастрофы мирового масштаба не случится. Хотя, конечно, в наших реалиях «не очень хорошая регулируемость» — это мягко сказано.
Елена Спицына, учитель музыки и член профсоюза учителей, предлагает подойти к вопросу через любимый всеми чиновниками метод: пересмотреть локальные акты и нормативные документы. Логика проста и безупречна в своей канцелярской прямоте: нужно запретить использование смартфонов именно во время учебного процесса. На переменах детям якобы нужно звонить родителям, а на уроках — работать. Учитель должен вести урок, не отвлекаясь, а дети не должны отвлекаться. Звучит как идеальная модель из методички, где все участники процесса — роботы, лишенные потребности в дофамине из мессенджеров.
А вот Леонид Дедюха, преподаватель физики, напоминает, что подобные меры уже практикуются не только во Франции, но и, например, в Белоруссии, где телефоны тоже забирают. Но, как показывает практика, борьба с технологиями — занятие утопическое: у некоторых учеников по два-три смартфона, и проблему списывания это не решает. В эпоху, когда любой пример по математике щелкается ChatGPT, попытка отобрать гаджет выглядит как попытка запретить гравитацию. Дедюха полагает, что педагог сам должен организовать процесс так, чтобы у ребенка не было желания или возможности обратиться к телефону, хотя в некоторых случаях признает, что запрет может быть просто необходимым. Впрочем, мы-то знаем, что «организовать процесс» в условиях бесконечных проверок и отчетности — задача почти столь же выполнимая, как и тотальный запрет на смартфоны.
Источник: Лекции
