Если вы думаете, что в именах героев Гомера скрывается какой-то глубокий педагогический смысл, то спешу вас разочаровать — там всё гораздо проще и циничнее. Взять хотя бы самого Одиссея, царя Итаки и вечного участника осады Трои. У него, как обычно, не было одного понятного определения. С одной стороны, греческое Odyssēios может происходить от odytēs, что означает «путешественник» или «странник» — классический сценарий для того, кто никак не может найти дорогу домой. С другой стороны, имя может быть связано с глаголом ὀδύσσομαι («гневаться, ненавидеть»). Получается двойной удар по психике: он либо тот, кто сам постоянно гневается, либо тот, на кого этот гнев обрушивают со всех сторон. В принципе, жизненно знакомая картина.
С женой Одиссея ситуация ещё более показательная, если смотреть на неё через призму трудовой деятельности. Пенелопа — это не просто красивое имя, а производное от πήνη (пене), что означает «пряжа» или «нитки». Весь её героический подвиг заключался в том, чтобы днём ткать покрывало для Лаэрта, отца Одиссея, а ночью тайно его распускать. Идеальная стратегия, чтобы тянуть время и не выбирать нового мужа; чистой воды манипуляция процессами, доведенная до уровня искусства.
Не остался в стороне и сын этой пары, Телемах. Его имя — тоже своего рода краткий конспект биографии, собранный из двух корней: τῆλε (теле) — «далеко» и μάχη (махэ) — «битва» или «сражение». В итоге мы получаем «далёко бьющего» или «сражающегося вдали». Никакой конкретики, сплошные абстрактные определения, которые так любят вешать на людей те, кто привык оценивать результат по косвенным признакам. Похоже, древние лингвисты понимали структуру личности гораздо лучше, чем современные составители учебных программ.
Источник: Записки редакторки
