Пока министерские методички учат нас «эффективному управлению процессами», студенты факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова, кажется, всё еще верят, что культура может что-то изменить. В рубрике «Культурный четверг НОВОЙ ЭРЫ» Тереза Плетнева вывалила на нас список из трех книг и трех фильмов. И, честно говоря, это выглядит куда содержательнее, чем очередной план по цифровизации образования. Начнем с классики, которую нам так любят впихивать в учебные планы, будто без Достоевского у нас не вырастет личность. Берем «Братьев Карамазовых» — последний роман великого писателя, где он решил собрать воедино все свои ключевые идеи. Там всё как обычно: философия выбора и такой психологически давящий реализм, что после чтения остается тяжелый осадок, требующий долгих внутренних рассуждений. Видимо, именно для того, чтобы мы могли хотя бы в теории начать думать, пока на практике продолжаем слепо исполнять приказы.
Дальше идет Л.Н. Толстой с его «Так что же нам делать». Писатель, вдохновленный московской жизнью, разложил по полочкам болезнь нашего общества: богатые в упор не видят бедных, а умственный труд просто паразитирует на физическом. Причем благотворительность там выступается лишь способом успокоить совесть, что очень напоминает наши современные отчеты о «социальной ответственности». Толстой не дает готового рецепта, но тычет нас носом в необходимость нравственного самоизменения. В этом и вся трагедия его проповеди: мы прекрасно понимаем, как надо жить, но продолжаем методично делать всё наоборот.
Если классика кажется слишком пресной, есть Л.Н. Андреев с его повестью 1907 года «Иуда Искариот». Это попытка радикально переосмыслить евангельский сюжет о предательстве. Автор закидывает вопрос о цене искупления: вдруг именно этот «предатель» оказывается самым верным учеником, который берет на себя грех, на который у остальных не хватило духу? Пожалуй, это слишком смелая мысль для системы, которая привыкла делить мир только на исполнителей и контролеров.
Перейдем к кино, где социальная сатира бьет по глазам сильнее, чем проверки из департамента. Рубен Эстлунд в «Треугольнике печали» через три акта высмеивает идею неравенства и показывает, насколько хрупки социальные иерархии. Открытый финал заставляет задуматься о том, как быстро меняются роли богатых и бедных, стоит только деньгам и власти исчезнуть. Впрочем, в нашей реальности социальные лифты работают куда более предсказуемо — только вверх по бюрократической лестнице.
Для тех, кто любит наблюдать за одержимостью, есть «Марти Суприм» режиссера Джоша Сэфди. Там Тимоти Шаламе, который шесть лет учился играть в пинг-понг ради этой роли, играет игрока в настольный теннис в Нью-Йорке 1950-х годов. Его персонаж готов на любые авантюры ради величия, и финал оставляет вопрос: сможет ли человек остановиться или он навсегда останется заложником собственных амбиций. Знакомое состояние для любого, кто пытается выжить в системе, стремясь к формальному успеху.
Ну и вишенка на торте — «Хвост виляет собакой» Барри Левинсона. В эпоху дипфейков эта политическая сатира выглядит не как вымысел, а как документалка. Политтехнолог и голливудский продюсер за две недели до выборов фабрикуют войну с Албанией, чтобы отвлечь людей от секса президента. Фильм снят за месяц до скандала с Клинтоном и Моникой Левински и оказался пугающе точным: в августе 1998 года после признаний президента США действительно нанесли ракетные удары по Афганистану и Судану, мгновенно переключив внимание прессы. Вот вам и «информационная повестка» — когда ложь превращается в реальность с помощью СМИ и патриотических песен, а мы продолжаем верить в официальные сводки.
Источник: Первый университетский
