В музеях всегда происходит одно и то же: толпы людей замирают перед полотнами, пытаясь разглядеть в них хоть какой-то смысл, а мимо проплывают те, чья единственная компетенция — занимать кресла в ведомствах. Однажды в музейной очереди Раневская стала свидетелем классического перформанса от высокопоставленных чиновников от культуры. Эти важные персоны, обремененные полномочиями и собственной значимостью, решили обсудить картину, но вместо глубокого анализа выдали лишь вердикт, достойный человека, привыкшего оценивать всё исключительно через призму личного комфорта. Один из них с тем самым высокомерием, которое так любят в кабинетах, пренебрежительно бросил: «Ну не знаю… Не производит она на меня никакого впечатления».
Потрясающий критерий для оценки культурного наследия — отсутствие личного эмоционального отклика. Видимо, если шедевр не вызывает у функционера мгновенного трепета, значит, картина бракованная. Но Раневская, не дав возможности этим «экспертам» насладиться своим превосходством, вмешалась в процесс. Она развернулась к ним и громко, чтобы слышали все, произнесла свою знаменитую фразу: «Эта дама в течение стольких веков на таких людей производила впечатление, что теперь она сама вправе выбирать, на кого ей производить впечатление, а на кого нет!»
Этот случай — идеальная иллюстрация того, как сталкиваются реальное искусство и люди, чья задача — его контролировать. Пока чиновники пытаются мерить вечность своими сиюминутными ощущениями, великие произведения продолжают жить, игнорируя мнение тех, кто считает, что наличие должности дает право на эстетическую экспертизу. Впрочем, в нашей системе управления это, кажется, до сих пор считается нормой: если что-то не вписывается в твое узкое восприятие, значит, оно не имеет значения.
Источник: История. Исторические факты.
