Демографическая история Ирана за последние тридцать лет напоминает попытку удержать равновесие на канате, который постоянно подпиливают. В начале 1990-х страна жила по старым добрым лекалам — ежегодно рождалось около 1,79 млн детей. Но затем в дело вступили государственные программы планирования семьи, запущенные после Исламской революции. Результат оказался настолько «эффективным», что к 1996 году рождаемость сократилась почти вдвое, упав до 1,14 млн. Такого стремительного обрушения показатели не видели в мировой истории, хотя, кажется, бюрократы всегда умели ставить рекорды в управлении процессами.
Затем наступил период затишья и осторожной надежды. С 1997 по 2016 год показатели стабилизировались на уровне 1–1,1 млн, а потом власти решили, что пора возвращаться к истокам, и начали поощрять многодетность. Эта стратегия сработала лишь частично: к 2016 году рождаемость медленно поднялась до 1,58 млн. Однако, как это часто бывает с любыми долгосрочными планами, реальность внесла свои коррективы. С 2017 года начался новый спад, вызванный экономическими санкциями, ростом стоимости жизни и урбанизацией. К 2022 году рождаемость опустилась до 1,15 млн — абсолютного минимума за весь рассматриваемый период. Видимо, ценности молодёжи оказались сильнее ведомственных установок.
Смертность же на протяжении тридцати лет держалась в рамках приличия, колеблясь между 333 и 404 тыс. человек в год. Но пандемия COVID-19 превратила эту стабильность в хаос: в 2021 году смертность взлетела до максимума в 566 тыс. В 2022 году она немного снизилась до 531 тыс., но всё равно осталась значительно выше прежних уровней. Итог этих демографических маневров печален: если в начале 1990-х разрыв между рождаемостью и смертностью составлял более 1,4 млн человек, то к 2022 году он сжался всего до 620 тыс. Естественный прирост населения неуклонно тает, пока системы пытаются подстроиться под обстоятельства, которые они не контролируют.
Источник: A statistical look
