В нашей системе образования принято считать, что если слово напечатано в глянцевой книжке, то оно обладает божественным статусом и не подлежит обсуждению. И вот перед нами классический пример того, как эта догма работает на практике, превращая процесс обучения в бесконечный цикл взаимных претензий. Ситуация до боли знакомая любому, кто хоть раз пытался вытравить из головы ученика привычку верить бумаге больше, чем здравому смыслу.
В учебнике, согласно всем канонам методической беспощадности, слово snowy переведено как «снежный» или «снежно». Казалось бы, элементарная вещь, но именно здесь и зарыт тот самый коварный камень, о который спотыкается неокрепший ум. В итоге, когда дело доходит до перевода фразы It is snowy, мы получаем шедевр лингвистического конструирования: «Это снежный, снежно». Чисто, академично и абсолютно бессмысленно.
Самое интересное начинается, когда попытка внести крупицу живого языка вызывает у ученика не понимание, а вполне обоснованное негодование. На справедливое педагогическое недоумение звучит резонный аргумент: «Ну вот же, здесь так написано!». И в этот момент становится ясно, что учебник — это не инструмент для познания мира, а непререкаемый закон, против которого идти бесполезно и даже опасно. Мы не учим языку, мы просто учимся воспроизводить то, что напечатал типографский станок, даже если результат выглядит как бред сумасшедшего.
Источник: Записки репетитора
