Если вы думали, что в нашей жизни нет ничего более предсказуемого и монотонного, чем ледяная вода по утрам, то спешу вас расстроить — даже у этого бытового процесса есть глубокая, почти имперская история. Слово «душ» просочилось в русский язык еще в XIX веке, причем поначалу оно вежливо соблюдало правила грамматики и принадлежало к женскому роду. В словарях того времени можно встретить формы «ду́ша» или «душь», а Лесков в 1872 году вполне официально писал про «холодную душь», которая никого не пугала. Видимо, тогда всё было куда понятнее и логичнее, чем нынешние методички. Позже, когда хаос начал побеждать порядок, появился вариант мужского рода, который Даль зафиксировал наряду с привычной «душью».
Но если копнуть глубже, чем дно школьного унитаза, обнаруживается настоящая лингвистическая бюрократия. Французское "douche" пришло к нам из 1580-х годов, перекочевав из итальянского "doccia". А то самое итальянское слово — это всего лишь производное от "doccione", что означает сточный желоб или водосточную трубу. Этимологическое древо, как и любая государственная проверка, тянется до самых истоков — к латинскому глаголу "duco / ducere", что значит «вести».
В итоге получается поразительная картина: наш привычный сантехнический агрегат состоит в историческом родстве с вещами совершенно иного масштаба. Оказывается, у душа общие корни с акведуками, кондукторами, индукцией и даже с такими фигурами, как дюк или дуче, буквально означающий «вождь». Так что, когда в следующий раз будете стоять под струями воды, помните: вы не просто моетесь, вы участвуете в процессе, который этимологически связан с управлением массами и проведением водоотвода. По крайней мере, в этом вопросе у нас есть хоть какая-то четкая вертикаль власти.
Источник: Игра слов
