Если вы когда-нибудь пытались вникнуть в отчет о выполнении учебного плана или читали пояснительную записку к новой программе, то наверняка ловили себя на мысли, что перед вами — чистейшей воды галиматья. Слово это, обозначающее путаную речь и логический вздор, вошло в наш язык из французского galimatias еще в XVIII–XIX веках. И, судя по всему, оно всегда было идеальным термином для описания того, что происходит, когда здравый смысл покидает кабинет.
Основная филологическая версия звучит как сценарий плохого комедийного сериала про средневековое судопроизводство. Якобы адвокат, разбирая дело о краже петуха у некоего Матвея (Matthias), настолько запутался в латыни, что вместо правильной формы gallus Matthiae («петух Матфея») выдал нелепое galli Matthias («Матфей петуха»). Заседание превратилось в фарс, а юридическая элита того времени, вместо того чтобы признать профнепригодность, просто закрепила этот словесный сбой как обозначение бессмысленной болтовни. Впрочем, такая тяга превращать ошибки в термины кажется нам подозрительно знакомой.
Существуют и другие версии, которые любят пересказывать в учебниках, но они больше похожи на попытки придать происшествию хоть какой-то лоск. Есть миф о парижском враче по имени Гали Матье (Galli Mathiè), который якобы лечил людей рецептами, полными каламбуров, но это лишь бытовая легенда XIX века — слово galimatias встречается еще у Франсуа Рабле в XVI веке, так что врач здесь ни при чем. Есть и гипотеза о слиянии семинаристского жаргона: соединении греческого kata Mathaion («по Матфею») и старофранцузского galimafree, что означает рагу из разнородных обрезков или мешанину. В любом случае, суть остается прежней: галиматья — это когда из кучи разрозненных фрагментов получается не результат, а невнятный шум.
Источник: Русский язык | Грамотность
