Многие привыкли считать, что если ребенок принес домой стобалльные результаты ЕГЭ, то двери лучших университетов страны должны открываться перед ним сами собой. Раньше в гуманитарной сфере это считалось признаком элитарности и своего рода знаком качества: поступить было чертовски сложно, и это всех устраивало. Затем систему решили «подправить», направляя потоки талантливых ребят на инженерные специальности. Общественность тогда бодро поддакивала, мол, правильно, нужны инженеры. Но когда из-за демографического подъема талантов конкурс в ведущие вузы взлетел до небес, у многих случился коллективный когнитивный диссонанс. Люди вдруг искренне удивились, как же так вышло, что попасть на бюджет стало почти невозможно даже на технические направления.
Но давайте снимем розовые очки и посмотрим на суровую реальность без ведомственного глянца. Та самая легендарная легкость поступления в инженерные вузы, которой так ностальгируют, была не признаком величия образования, а прямым следствием тотальной деградации инженерии и промышленности в 90-е годы. Тогда просто не было смысла держать планку высоко. Сегодня этот период успешно преодолен, и вузы снова стали востребованными. Теперь в ведущие университеты — и гуманитарные, и технические — нужны не все желающие, а те, кто сумел выйти за пределы школьной программы настолько далеко, насколько позволят возможности.
В итоге мы пришли к тому, что ситуация наконец-то стабилизировалась. Ведущие российские университеты, которые теперь еще и являются флагманами на мировой арене, не обязаны принимать каждого встречного с высокими баллами. Легкость поступления в такие места быть просто не должно. То, что сейчас происходит — это не кризис системы, а её нормализация. А то, что у всех разные возможности выйти за рамки учебника, — это уже совсем другая история, которую в официальных отчетах обычно не любят обсуждать.
Источник: ЕЖ
