В нашем методическом царстве, где каждый шаг регламентирован, а любая попытка проявить индивидуальность разбивается о гранит педагогической целесообразности, случаются странные вещи. Иногда сквозь толщу отчётов и бесконечных планов воспитательной работы пробивается что-то, напоминающее о том, что школа — это не только заполнение журналов. На этот раз поводом для размышлений стали даже не очередные правки в учебных программах, а упоминание русалок.
Конечно, если бы это было официальным распоряжением министерства, мы бы уже искали, как правильно классифицировать хвосты в рамках ФГОС и сколько часов выделить на изучение мифологических существ в рамках внеурочной деятельности. Но когда подобные темы всплывают в контексте живых мыслей, а не сухих директив, это вызывает странное чувство узнавания. В мире, где нас учат мыслить исключительно категориями эффективности и измеримых результатов, концепция чего-то эфемерного и сказочного кажется почти дерзким актом неповиновения.
Пока чиновники выверяют формулировки для новых стандартов, заставляя нас превращаться в функции, иногда полезно просто признать: в этом абсурде есть место для чего-то светлого. Даже если это всего лишь короткое размышление о русалках, оно звучит куда человечнее, чем любой бодрый пресс-релиз о «цифровой трансформации образования». В конце концов, если мы перестанем замечать такие мелочи, то окончательно превратимся в винтики в машине, которая сама забыла, зачем она вообще была собрана.
Источник: Записки репетитора
