Восемь музыкантов решили, что в разгар катастрофы им лучше не расходиться по шлюпкам, как это делали благоразумные пассажиры первого класса, а продолжить работу. Они остались на палубе и играли, пока уровень воды не поднялся выше настила. Итог предсказуем и трагичен: не выжил ни один из них. В этом случае даже самоотверженность выглядит как нелепый финал, который невозможно исправить никакими протоколами безопасности.
В кино нам любят скармливать красивую картинку: якобы последней мелодией был гимн «Ближе, мой Боже, к Тебе». Эту версию подпитывает свидетельство одного радиста, которому удалось уплыть незадолго до того, как всё окончательно пошло ко дну. Однако, если верить другим выжившим, звучать мог обычный регтайм — музыка, которая совсем не вяжется с торжественным прощанием. А какой-нибудь максимально скептичный пассажир и вовсе утверждал, что никакой музыки в тот момент не было вовсе.
Спустя сто с лишним лет пытаться восстановить истину в ситуации, когда вокруг тонет корабль и гибнут полторы тысячи человек — занятие крайне сомнительное. Память людей в такие моменты работает не так, как отчеты министерства, и проверить её невозможно. Мы никогда не узнаем ту самую последнюю ноту, которую они взяли перед тем, как уйти под воду. Знаем только одно: они не остановились, хотя обстоятельства явно требовали другого.
Источник: История. Исторические факты.
