В мире, где каждый новый приказ требует от нас виртуозного владения канцеляритом, концепция Максима Кронгауза из книги «Русский язык на грани нервного срыва» звучит почти как руководство по выживанию. Автор утверждает, что чем меньше у нас выбор слов, тем меньше возникает искушения задумываться. Если вдуматься, это же идеальная стратегия для любого современного бюрократа или составителя отчетности. Зачем мучиться над точностью формулировок, если можно использовать ограниченный набор универсальных штампов, которые не оставляют пространства для лишних размышлений?
Логика здесь железная: если лишить человека инструментария для глубокого анализа, то и сам анализ станет невозможным. Меньше лексического арсенала — меньше когнитивной нагрузки. Это своего рода интеллектуальное обезболивающее. Вместо того чтобы подбирать нюансы, описывающие реальную сложность процессов, мы просто используем те самые скудные словарные запасы, которые позволяют проскочить мимо острых углов реальности. В конечном итоге, сужение языка ведет к сужению сознания, но, кажется, именно этого и добиваются многие современные системы.
Впрочем, такая экономия слов — это не про бережливость, а про страх перед глубиной. Когда выбор слов сокращается, исчезает возможность выразить сомнение, задать вопрос или хотя бы просто зафиксировать абсурд происходящего. Остается только плоский, предсказуемый поток информации, где отсутствие выбора превращается в своеобразную зону комфорта. Если вам нечем описать проблему, значит, проблемы как бы и нет — есть только дефицит подходящих глаголов. Удобно, не правда ли? Никаких рефлексий, никакой лишней работы ума, только чистая, незамутненная пустота.
Источник: Афоризмы | Литература | Книги | Стихи
