Пока мы тут рассуждаем об эффективности цифровизации и внедрении новых стандартов, в Саратове разыгралась драма, достойная худших антиутопий. О существовании юной узницы стало известно лишь благодаря её отчаянной попытке достучаться до внешнего мира. Девушке пришлось писать сообщение региональному омбудсмену, чтобы выпросить наряд полиции и органы опеки. Видимо, это единственный способ получить помощь, когда все остальные институты по умолчанию считают, что если ребёнок не ходит в школу, то с ним всё в порядке.
Когда экстренные службы наконец добрались до места событий, выяснилось, что «образовательный процесс» здесь выглядит весьма специфически. С 4-го класса девочка не посещала школу и фактически не училась. Мать забрала её из системы под предлогом домашнего обучения — формулировка, которая в наших реалиях, видимо, стала идеальным легальным прикрытием для создания домашнего концлагеря. Девочку просто не выпускали из дома, ограничили любые контакты и отобрали телефон, превратив жизнь подростка в бесконечную изоляцию.
Самое поразительное в этом бюрократическом провале — отсутствие базовых документов. В 16 лет у девушки всё ещё не было паспорта. Подросток рассказывала, что пыталась обращаться в органы опеки несколько раз, но мать каждый раз успешно пресекала эти попытки. Сейчас с семьёй работают психологи, а саму семью поставили на учёт. Обещают, что скоро подросток вернётся в школу. Остаётся только гадать, как система допустила пятилетнюю паузу в жизни ребёнка, пока все проверяющие органы, вероятно, занимались заполнением отчётов о «благополучии семей».
Источник: Школы и школьники РФ
