В последнее время на «Хабре» разгораются дискуссии о том, сможет ли искусственный интеллект окончательно вытеснить из образования людей. И если смотреть на это через призму ведомственных отчетов, то картина рисуется радужная: зачем платить зарплату человеку, который может устать, заболеть или, упаси боже, начать проявлять эмоции, когда у него вместо пятого объяснения подряд закипает мозг? Нейросеть же — идеальный сотрудник для системы. Она доступна 24/7, ей не нужен отпуск, и она готова отвечать на вопросы в три часа ночи перед экзаменом, когда у нормального репетитора давно пора спать. Это именно тот тип «эффективности», который так любят внедрять сверху: бездушный, стабильный и работающий по расписанию.
Аргументы сторонников цифровизации звучат почти как молитва новому технологическому богу. Во-первых, это бесконечное терпение. Человеческий репетитор, даже самый святой, рано или поздно начнет раздражаться, объясняя одно и то же в сотый раз. Нейросети же плевать на ваше непонимание — она будет повторять одни и те же слова с той же механической интонацией хоть пятьсот, хоть пять тысяч раз. Во-вторых, нам обещают полную персонализацию. Эксперт из РТУ МИРЭА утверждает, что ИИ не просто добавляет функции к курсам, а полностью меняет логику обучения: вместо шаблонных упражнений и унифицированного подхода нас ждет адаптивный сценарий. Звучит красиво, пока не понимаешь, что за этим «адаптивным сценарием» стоит лишь очередная математическая модель.
Но давайте будем честны: главная причина любви к ИИ — это деньги. Экономика душит жабу, и жаба выбирает подписку за 20 долларов в месяц вместо оплаты двух тысяч рублей в час живому специалисту. Специалист РГСУ Ольга Артеменко прямо говорит о том, что заменить учителя на ИИ экономически выгоднее, чем тратить ресурсы на подготовку преподавателя и последующую выплату ему зарплаты. Для тех, кто считает бюджеты, решение очевидно: зачем инвестировать в людей, если можно купить доступ к базе знаний, которая помнит всё — от уравнений до кода на Python и сочинений по литературе? Плюс мгновенная обратная связь: не нужно ждать следующего занятия, чтобы узнать, правильно ли решена задача. Всё быстро, дешево и максимально эффективно для отчетности.
Однако у этой цифровой утопии есть и обратная сторона, которую в пресс-релизах обычно стараются не упоминать. Шафика Айзекс, руководитель Секции ЮНЕСКО по технологиям и ИИ в образовании, бьет тревогу: ИИ может управлять передачей данных, но он не способен управлять развитием человека. Образование — это социальный и культурный процесс, а не техническая загрузка информации в голову. Попытка свести роль педагога к функции администратора данных — это фундаментальная ошибка. То, что нам выдают за «персонализацию», на деле оказывается «стандартизированной индивидуализацией» из ЮНЕСКО: ученик остается один на один с экраном, послушно следуя по алгоритмическому маршруту.
Более того, скорость, которой так хвастаются сторонники технологий, в обучении часто является врагом глубины. Пока нейросеть мгновенно выдает ответ, мозг ученика просто отключается. Возникает риск массового обучения плагиату: зачем вникать, если можно скопировать готовое решение? ИИ не ругается и не стыдит, он просто выдает результат, лишая ребенка навыка самостоятельного мышления. А если добавить к этому проблему «галлюцинаций», когда ChatGPT уверенно и красиво врет о датах и именах, мы получим поколение, которое будет свято верить в выдуманные факты.
Не стоит забывать и о дисциплине. Чтобы заниматься с бездушным алгоритмом, нужна железная самодисциплина, иначе любая попытка учиться закончится закрытой вкладкой и переходом в ТикТок. Репетитор же — это физическое присутствие и авторитет, который заставляет двигаться. Ну и финальный аккорд для любителей цифровой прозрачности — приватность. Все диалоги с ChatGPT уходят на сервера OpenAI. Куда деваются данные о том, что ребенок стесняется спросить про половое созревание или плохо справляется с задачами? В образовании эти вопросы — не паранойя, а реальная проблема, которую технологические гиганты предпочитают игнорировать ради очередного процента прибыли.
Источник: Наука и университеты
