Статистика — вещь упрямая, особенно когда она пытается убедить нас в бурном международном сотрудничестве. За последние два года поток студентов из Ирана в наши вузы увеличился на 42%, достигнув в 2025 году отметки в 9210 человек. Если в 2023 году их было 6500, то в 2024 году на обучение приняли 2131 гражданина Ирана. Из этого числа лишь 228 человек (или 10,7%) попали на бюджет. В текущем 2024/25 учебном году за счет российского бюджета учатся 580 иранцев, а на следующий, 2025/26 год, им уже выделили еще 300 бюджетных мест. Видимо, планомерная стратегия по расширению географии обучения работает именно так, как задумано в высоких кабинетах.
Основной интерес проявляют те, кто решил прикоснуться к искусству врачевания. Около половины иранских студентов в 2024 году обосновались в медвузах. Возьмем, к примеру, Институт мировой медицины Университета имени Н. И. Пирогова: там на специалитете числятся 527 иранцев. Распределение по специальностям выглядит вполне академично: 318 человек на «лечебном деле», 201 — на «стоматологии» и восемь — на «фармации». Цифры красивые, но если копнуть чуть глубже официальных отчетов, картина становится куда менее стерильной, чем в операционной.
Проблема в том, что знание языка в документах и реальность — это две разные вселенные. При оформлении многие иранцы указывают уровни В1 или В2, но на практике не могут связать двух слов по-русски. В одном из крупных московских медицинских вузов иранские студенты сидят в одних группах с российскими, причем их количество может достигать трети от общего состава группы. Вместо диалогов на лекциях мы получаем тихий шепот на персидском: большинство студентов общаются исключительно между собой на родном языке. На экзаменах и занятиях в ход идут онлайн-переводчики и помощь сокурсников-иранцев, которые хоть немного владеют русским. Удивительно, конечно, как можно изучать тонкости лечебного дела, полагаясь на алгоритмы переводчика, но, видимо, главное в этой схеме — чтобы платили за обучение.
Источник: Среднее и высшее образование
