Наконец-то дождались официальных разъяснений от пресс-службы Казанского национального исследовательского технологического университета. После того как мы подняли вопрос о закрытии Высшей школы экономики, ведомственная машина соизволила подать голос. И голос этот звучит удивительно бодро, словно ректор лично подбадривал авторов пресс-релиза перед публикацией. Оказывается, в КНИТУ вовсе не происходит хаотичного демонтажа, а идет великий процесс перестройки организационной структуры. Университет якобы совершает исторический переход от «устаревшей» факультетской системы к более модной системе научно-образовательных институтов. Видимо, старые добрые факультеты — это пережиток прошлого, который нужно срочно выкорчевать, чтобы соответствовать духу времени.
Впрочем, судя по всему, этот процесс «оптимизации» уже вовсю набирает обороты. В списке «образовательных рудиментов», которые удалось успешно ликвидировать за последние годы, значатся Высшая школа бизнеса, Высшая школа менеджмента и Высшая школа управления. Последним из этих архаичных элементов, возникших еще в конце девяностых годов прошлого века, оказалась именно Высшая школа экономики (ВШЭ). Решение о ее ликвидации было принято на Ученом совете университета единогласно 31 октября 2022 года. Как нам любезно сообщают, этому предшествовал «серьезный аудит», который вскрыл пласты проблем: от катастрофически низкого качества образования до вполне конкретных коррупционных скандалов. Один из руководителей ВШЭ, гордо именовавшая себя деканом, летом прошлого года попала под следствие за получение крупной взятки от студентов. Судя по всему, признание вины тоже входит в пакет обязательных процедур при управлении учебным процессом.
Но не спешите расстраиваться за студентов, ведь вуз подготовил для них настоящий праздник возможностей. Тем, кто уже на финишной прямой, обещают спокойную защиту дипломов без лишних нервов. Остальным же предлагают «бесшовный переход» на аналогичные программы КНИТУ с сохранением формы и стоимости обучения. Правда, если студент захочет перевестись на другое направление, например, на экономическую социологию, то придется довольствоваться заочной формой. А если уж очень хочется учиться очно, то университет готов проявить чудеса гибкости: срок обучения сократится на целый год, но вот стоимость, правда, станет выше. Зато, как подчеркивается, никакого давления или навязывания вариантов нет — только чистый выбор и забота о будущем.
В качестве десерта к этому предложению прилагаются «беспрецедентные возможности» бесплатного дополнительного образования. Студентам обещают прокачать ИТ-компетенции, английский язык, управление проектами и бережливое производство. Видимо, это и есть тот самый рецепт исправления низкого качества образования, которое было выявлено аудитом. При этом вуз заранее оправдывает возможный отказ части студентов от перевода. Их метко окрестили «подснежниками» — теми самыми счастливчиками, которых в ВШЭ просто «вели» до диплома, фактически обнуляя саму ценность высшего образования. Похоже, система сама признает, что процесс обучения там напоминал формальную прогулку к финишу.
Отдельного упоминания заслуживает судьба преподавательского состава. Здесь бюрократическая логика достигает своего апогея: никто из преподавателей не пострадает, потому что… их в ВШЭ попросту не было. Вместо них весь учебный процесс обеспечивали совместители из головного вуза, которые, по заверениям администрации, продолжат свою работу, не потеряв имеющегося дохода. Какая удивительная экономия ресурсов при полной ликвидации подразделения! Благодарим коллег из КНИТУ за этот оперативный и, надо признать, поразительно откровенный ответ, в котором за слоями оптимизации проглядывает суровая реальность образовательного менеджмента.
Источник: Наука и университеты
