Музыкальный трепет или очередной повод для проверки знаний?
Разбираемся, что такое «трель» согласно словарю Ожегова, пока учебные программы снова не решили нас чем-то удивить.
Разбираемся, что такое «трель» согласно словарю Ожегова, пока учебные программы снова не решили нас чем-то удивить.
Выясняем, почему «ежу понятно» — это не про колючих зверей, а про специфическую систему советского образования и короткие сроки обучения.
Разбираемся, чем отличается тарт от привычных нам изделий, и почему французская лингвистика так любит путать понятия «пирог» и «торт».
Пока мы заполняем журналы, Денис Крюков пытается зафиксировать ускользающую реальность через образы дождя, старого велосипеда и бельевых верёвок.
Разбираемся, почему филологическая точность в вопросе «жития» — это не только про святых, но и про наше привычное существование.
Разбираемся, как из непригодного солдата вырос современный подлец, и почему наше отношение к словам меняется быстрее, чем учебные планы.
О том, почему старая добрая пословица про ответственность за каждое слово актуальна сегодня так же, как и во времена наших предков.
Разбираемся, что на самом деле означает «заподлицо» и при чем тут строители, если вы вдруг решили, что это про моральный облик.
Пока министерства внедряют нейросети, мы продолжаем биться над вопросом, какую букву ставить в вечно ошибочном обороте «как ни странно». Разбираемся, где прячется…
Один австриец пытается постичь тонкости русского языка и заходит в логический тупик, пытаясь понять разницу между самовыражением и прямой грубостью.