Нас снова спрашивают, от чего это мы так внезапно и необъяснимо устали. Видимо, в представлении тех, кто формулирует эти вопросы, учитель — это не человек из плоти и крови, а какой-то вечный двигатель с бесконечным запасом мела и терпения. В эфире классический набор дежурных фраз: «А когда за вторым?», «Как же раньше все справлялись?». Складывается ощущение, что если мы в прошлом веке работали по 14 часов без обеда и при этом не жаловались на состояние нервной системы, то и сейчас обязаны демонстрировать бодрость новорожденного теленка, даже если под глазами уже можно сажать картошку.
Логика здесь железная, почти как школьные парты из прошлого века. Если раньше справлялись, значит, и сейчас должны. Причем справляться нужно не просто «нормально», а с тем самым энтузиазмом, который обычно ожидают увидеть в отчетах о повышении эффективности. А вопрос про «второе» вообще звучит как издевательское напоминание о том, что личное пространство и право на отдых — это какие-то досадные помехи в великом плане по достижению образовательных показателей. Видимо, педагогическая деятельность подразумевает некую магическую способность игнорировать усталость, превращая её в полезный рабочий ресурс.
В итоге мы имеем удивительный парадокс: пока система требует всё новых и новых подвигов, нас мягко, но настойчиво призывают не распускать руки и не проявлять слабость. Ведь «раньше» — это какой-то мифический золотой век, где учителя не нуждались в элементарном восстановлении сил. И если вы вдруг решите, что усталость — это признак того, что вы не справляетесь с ролью идеального винтика, то спешим вас разуверить: это всего лишь досадная ошибка в программе, которую нужно поскорее исправить и снова вернуться к выполнению нормативов.
Источник: Мел
