Если бы демографию Венесуэлы можно было представить в виде школьного дневника, то период с начала 1990-х до середины 2000-х годов был бы единственным временем, когда там стояли хотя бы приличные оценки. В те годы страна демонстрировала вполне бодрый уровень рождаемости: ежегодно на свет появлялось в среднем от 550 до 650 тысяч человек. При этом смертность держалась в рамках разумного — ниже 120 тысяч человек в год. Был даже такой термин, который сейчас звучит как сказка из учебников истории — устойчивый естественный прирост населения. Жизнь шла по плану, если под планом понимать стабильное воспроизводство.
Но, как это часто бывает, с наступлением 2010-х годов «план» начал стремительно превращаться в катастрофу. Сначала рождаемость просто перестала расти, а затем пошла на спад, причем после 2016–2017 годов этот процесс стал напоминать свободное падение. К 2020-м годам количество рождений упало до скромных 420–440 тысяч в год. И пока детей становится всё меньше, смертность решила показать обратный, пугающий рост, уверенно перешагнув отметку в 200 тысяч человек ежегодно. Видимо, в этой системе координат «динамика» работает только в одну сторону.
Особенно эффектно этот демографический обвал проявился в 2020–2021 годах. Тогда смертность совершила резкий скачок, наложившись на пандемию COVID-19 и затянувшийся социально-экономический кризис. В итоге естественный прирост сократился до таких минимальных значений, каких не видели за весь рассматриваемый период. И даже если математически где-то еще теплится надежда на положительный прирост, в дело вступает фактор эмиграции, который вносит свои коррективы в общую численность населения, окончательно превращая статистическую картину в печальный итог национального кризиса.
Источник: A statistical look
