Магия чисел или почему мы внезапно перестали считать десятками
Пока министерство пытается внедрить новые стандарты, мы застряли в лингвистическом хаосе, где «четыре» вдруг решило забыть про «десять». Разбираемся, почему математика в…
Пока министерство пытается внедрить новые стандарты, мы застряли в лингвистическом хаосе, где «четыре» вдруг решило забыть про «десять». Разбираемся, почему математика в…
Разбираемся, почему древний тюркский боевой клич превратился в лингвистический артефакт и как «взятие крепости» связано с этимологией.
Книга звука Тревора Кокса, имеющая форму додекаэдра и размеры пляжного мяча, пытается объяснить физику акустики.
Поэзия Виктора Кривулина о любви, которая превращается в нечто неуловимое под натиском заката и физики окружающего мира.
Разбираемся, почему писать «вобрез» — это путь в никуда, и как не промахнуться с написанием устойчивого наречного сочетания.
Пока мы пытаемся выжить в эпоху цифрового хаоса, филологи продолжают сражаться с ударениями. Разбираемся, почему «не рОвен час» — это путь в…
Разбираемся, что это за зверь такой — «брюзга», и почему именно такие персонажи часто оказываются самыми предсказуемыми в любом коллективе.
Попытки лечить системные пороки микроскопическими мерами напоминают попытку накормить слона одной крупинкой сахара. Разбираемся, почему некоторые решения не работают по определению.
Разбираемся, почему современное понимание «верного друга» имеет весьма специфические корни, уходящие прямиком в старинные застольные традиции.
Попытка выдать банальное определение из словаря за эксклюзивный контент. Разбираем, что такое драндулет, пока ваша жизнь не превратилась в такую же развалюху.