Почему дети убивают детей

Внеочередной выпуск после волны нападений в школах и детских садах: реальная нагрузка педагога, почему систему не видно проблем заранее и что вообще можно сделать.

Содержание выпуска — 55 глав

1. 0:00Очередная волна насилия
2. 1:14Дополнение к позиции Клима Жукова
3. 2:55Реальная нагрузка педагога
4. 4:22Контроль и отчетность
5. 5:48Контроль и ответственность
6. 7:14Суббота как рабочий день
7. 9:52Бюрократия и конференции
8. 11:55Обязанности куратора IT-направления
9. 13:44Реальная нагрузка учителя
10. 15:32Проблема «Собянинского минимума»
11. 17:16Дефицит кадров и слухи о «чёрной метке»
12. 18:13Слухи о «чёрных метках» и правилах увольнения
13. 20:44Трагедия в школе
14. 23:26Последняя капля
15. 26:07Трагедия Натальи Петровны
16. 28:48Расчеловечивание как тренд
17. 31:26Учитель как функция
18. 32:39Почему диалог невозможен
19. 34:14Проблема школьной системы
20. 34:35Проблема школьной психологии и воспитательной работы
21. 35:57Что делать с теми, кто «поехавший»?
22. 37:25Ловушка школьной работы и иллюзия карьеры
23. 39:14Ультрамегамногозадачность
24. 41:03Ловушка школьной рутины
25. 42:52История охранника Макса
26. 45:16Школа как болото
27. 46:53Информационный фон и пропаганда
28. 48:29О видеоиграх и реальности
29. 50:30О национальном превосходстве
30. 53:07О чувствах детей и родителях
31. 54:14О желании получить наследство
32. 57:46Проблема масштабирования проблем
33. 59:08Урок из Left 4 Dead
34. 1:00:41Утро после потери
35. 1:01:50Масштабирование проблем
36. 1:03:39Игра как часть становления
37. 1:04:51Проблема непонимания
38. 1:06:15От споров к хамству
39. 1:06:42Нормализация агрессии в школе
40. 1:08:39Проблема статуса педагога
41. 1:09:56Почему нельзя уважать «просто так»
42. 1:12:14Расчеловечивание через запрет на личную жизнь
43. 1:13:20Проблема идеологического наполнения кино
44. 1:14:20Почему дети смотрят «Чебурашку»
45. 1:15:50От мемов до политических лозунгов
46. 1:18:26Неизбежность пропаганды в детской среде
47. 1:20:15Информационный шум и кино
48. 1:21:57Театр безопасности
49. 1:24:37Религиозное воспитание и тяга к науке
50. 1:26:32Магия науки и информационная эпоха
51. 1:28:27Проблема окружения и системы
52. 1:31:41Информационный шум и живые люди
53. 1:32:56Реальный мир ребенка
54. 1:34:11Школа как копия государства
55. 1:36:01Последствия системы

0:00 Очередная волна насилия

Привет, друзья! Опять мы с вами по грустному поводу встречаемся. Сейчас я должен был тихонечко сидеть себе дома и монтировать наше с Николаем Ильичом видео про школьные конференции и индивидуальные проекты учащихся. А вместо этого я сижу здесь и записываю очередной внеочередной выпуск.

Дело в том, что за последние несколько дней прокатилась очередная волна насилия в детских садах и школах. Почему такая дичь происходит? Я не могу сказать точно, но давайте будем разбираться вместе. За четыре или пять дней произошло четыре нападения: три ребёнка напали на других детей, и ещё один взрослый пытался ворваться в детский сад. Его удержали героические воспитатели — совершенно респект этим славным женщинам, они удерживали его, пока не приехала полиция. Это прямо вау! Ну а девочка, которая подожгла одноклассников, — это, конечно, прямо взрыв мозга. Давайте об этом поговорим.

1:14 Дополнение к позиции Клима Жукова

Прежде всего, друзья, хочу обратить ваше внимание на видеоролик Клима Александровича Жукова, который вышел за день до моего первого выпуска «Педообраз 2.0». Я его посмотрел примерно после того, как закончил монтаж видео про фудкорты. Тогда он казался мне вполне исчерпывающим. Но с течением времени я понял, что там много не сказано.

Я хочу дополнить — не оппонировать, но добавить то, что не было сказано. Мне кажется, это должно быть сказано, потому что Клим Александрович подошёл немного однобоко. У нас с ним очень разные взгляды, это очевидно. Тем не менее, я его уважаю как педагога и как историка. К сожалению, мне кажется, что он немного увлёкся темой именно капитализма и заработка денег, и свёл всё к этому слишком сильно.

Мне кажется, дело не только в этом, и я считаю важным проговорить всё то, что мне было сказано. Поэтому, прежде чем продолжите смотреть мой видеоролик, пожалуйста, ознакомьтесь с видеороликом Клима Александровича Жукова, который называется «Капитализм ест детей». Посмотрите его, и тогда я буду считать, что вы понимаете, о чём я говорю. Итак, видеоролик посмотрели. Три, два, один. Мы начинаем.

2:55 Реальная нагрузка педагога

Клим Александрович правильно в самом начале сказал, что 18-часовая ставка педагога никогда не бывает. Это верно. Но он всё равно приводит не совсем верные цифры, когда говорит про полторы ставки или две. Давайте начистоту: я постоянно видел учителей, у которых 30–35 часов в неделю. Это 35 часов в классе по 7 уроков в неделю. То есть пять дней по 7 уроков. Если в классе 30 человек, а то и по 33, ты должен им всё это рассказывать. Это разные параллели, и ты должен готовиться к каждой из них. Когда к этому готовиться, если у тебя 7 уроков, которые начинаются в 8:30, а заканчиваются в 16:25?

Между уроками ты должен дежурить на этаже. Тебя, конечно, никогда никто не спросит, но тебя обязательно поставят в расписание дежурств, и ты должен будешь стоять в коридоре и пытаться контролировать эту беснующуюся толпу школьников, которым некуда выплеснуть энергию. Как в нашей школе: два больших коридора, соединенных небольшими переулочками. Как учитель может проконтролировать весь этот здоровенный коридор? Хорошо, если два учителя дежурят по краям, но всё равно там сотни детей: кто-то идет есть, кто-то носится, кто-то играет.

Виноват во всём будет учитель, даже если он физически не мог там находиться. Если два учителя стоят с двух концов коридора, а в середине какие-нибудь два дегенерата решат подраться и один другого приложит головой об стену — виноваты оба учителя. Потому что они не досмотрели? Ну да, ладно.

4:22 Контроль и отчетность

К тому же у учителей есть классное руководство, а значит, нужно контролировать, что у тебя дети поели. А если у тебя дежурный класс, то ты ещё с ними дежуришь. И важное — контроль посещаемости. Вы наверняка видели этих несчастных учителей, которые стоят прямо на входе за турникетами с бумажечкой и контролируют тех, кто из его класса пришёл в школу. Потому что потом, до начала первого урока, нужно сдать отчёт: кто пришёл.

Хорошо, если член администрации, который контролирует посещаемость, умеет пользоваться компьютером и ему можно написать список тех, кого нет. Обычно это 3–4 человека. А если такой человек не понимает, как работать с таблицей, то учителю приходится писать всех, кто есть, потому что администратор будет пальцем тыкать и проверять. Я буквально это видел своими глазами.

И после того, как закончатся уроки, ты должен, как классный руководитель, проконтролировать, как твои дети выходят из школы. А как предметник ты должен проконтролировать последний класс, у которого вёл урок. А если они заканчивают одновременно?

5:48 Контроль и ответственность

А если такой человек не понимает, то ему нужно написать всех, кто есть. Потому что он будет пальцем тыкать, проверять, что они есть. Это классика, я буквально это видел своими глазами.

После того как закончатся уроки, ты должен, как классный руководитель, проконтролировать своих детей, как они выходят из школы. И как предметник должен проконтролировать последний класс, у которого ты вёл урок. А если они заканчивают одновременно? Ты должен проконтролировать и тех, и тех. И если что-то пойдёт не так, ты виноват и там.

Вопрос — когда выдохнуть? Когда учитель должен выдохнуть? В этот момент у него нет возможности поесть, потому что он дежурит. У него есть возможность подготовиться к следующему уроку, потому что ему надо что-нибудь ещё делать, отдавать какие-то отчёты. Ему нужно сходить, утрясти какие-либо дела, разбираться с детьми. А ещё он, естественно, задерживается после уроков: какие-то дети ему дополнительные вопросы задают или что-то такое. Когда учитель должен хоть не то что отдохнуть, но хотя бы просто поймать какой-то внутренний дзен?

7:14 Суббота как рабочий день

А потом сделал субботу рабочим днём. На постоянку. Ну да, просто так вот. Теперь это рабочий день. Просто уроков там нет, но ты всё равно работаешь. А значит, ты как классный руководитель должен с детьми съездить на экскурсию, съездишь с ними в профильный вуз или куда-то. Если у тебя профильные классы, ты должен с ними съездиться куда-нибудь, в какой-нибудь МИЭТ, например, или ещё куда-нибудь на выставку, на экскурсию.

А если даже у тебя нет случайно выставки и экскурсии в конкретную эту субботу, то обязательно у твоего класса есть вот этот урок, который ведёт пришлый препод из вуза, с которым у школы договор. Там у экономического класса придёт чел из МФИУА, например, или откуда-нибудь из МГИУА. У инженерки придёт кто-нибудь из МИЭТа и так далее.

Очевидно, что на подобные командировки в какие-то вонючие школы-вузы не будут отправлять лучших своих сотрудников. Они пришлют кого попало. То есть я постоянно видел, как эти несчастные деды, которым уже типа 97 тысяч лет было в прошлом столетии, приходят с трудом, но отважно, за что им большой респект, конечно. Они приходят вести у детей эти занятия по экономике. Нет, конечно, он молодец, но он не понимает, как включить доску. Он не может пользоваться компьютером, а им надо пользоваться компьютером. Им нужен Excel, как минимум.

Он не понимает, как включить, потому что у них в вузе стоит «Винда», а в школе стоит вонючий ЭМОС, чмошник. Как доской пользоваться, они тоже не понимают, потому что у него-то нормальный комп, а у нас, опять же, эти несчастные чмо на досках везде. Поэтому ты как препод приходишь в субботу под свою ответственность, под подпись, берёшь ключ от кабинета, идёшь, открываешь, помогаешь этому челу там всё настроить, потом уходишь из кабинета, сидишь у тебя в другом каком-то кабинете, занимаешься какой-то своей работенкой, что-то там такое поделываешь.

Когда они заканчивают, ты всё проверяешь, что они всё выключили. Потому что если ты не выключишь, ты получишь по башке от учителя-предметника, который этим кабинетом заведует. И совершенно поделом, кстати. Потом ты проверяешь, что всё выключено, что никто ничего не забыл. Всех отправляешь и провожаешь. Провожаешь этого препода, закрываешь за ним кабинет. Потому что если не закроешь кабинеты, то тоже залет. Ты тоже получишь за это по башке. А если это кабинет какой-нибудь повышенной опасности, типа химии или какой-то информатики, то надо вообще всё проверять. Иначе злой информатик тебя сожрёт с потрохами. И будет правильно.

9:52 Бюрократия и конференции

Даже съездить на экскурсию — это же не просто встретиться с ребятами на вокзале и поехать с ними в Москву, купить там билеты и вернуться обратно. Нет, нет, нет. Там нужен приказ, там нужен этот маршрутный лист и вот это всё. Подписать технику безопасности, всех уведомить, туда съездить. И попробуй только не вовремя что-то сделать. Или ещё хуже, просто упаси Господи, поехать без приказа — тебя сожрёт потом администрация, они тебе будут припоминать, а ещё можно премии лишить. То есть вот это всё должно быть сделано в субботу или в саму субботу. И потом вы куда-то едете. Это тоже не добавляет учителю сильно много свободного времени.

Потом в какой-то момент времени в школе начинаются школьные конференции. Те самые, про которые мы с Николаем Ильичем записываем видео сейчас. К ним надо готовиться. Ты же член жюри, у тебя дети, которые участвуют в конференциях, им всем надо помочь. У них есть научный руководитель, это кто-то другой. Но всё равно, это же твои дети, твой класс, ты им всё равно помогаешь как можешь. Ты должен пинать, чтобы они пришли вовремя, приехали туда, куда надо.

Потом ты с ними едешь в этот профильный вуз, куда тебе нужно. И не один раз, потому что у тебя детей едут на разные потоки, а это разные дни. Иногда приходится разрывать учителя на две части, потому что дети приезжают хотя бы в один вуз, но в разные потоки, это в разных местах. А некоторые ездят в разные вузы вообще, и там учитель непонятно где должен появляться. Всё это требует тщательной подготовки. Куча документов. Да, а потом этот вонючий мегаполис, потенциал, который вообще непонятно как работает.

И конечно, у каждого из этих направлений есть куратор. Каждого предметника могут назначить куратором какого-нибудь направления. Ну, например, я не знаю, там…

11:55 Обязанности куратора IT-направления

Информатиков, ведущих профильные IT-классы, назначают кураторами IT-направления. А значит, они должны контролировать, что все дети — не только их, а вот все, со всех корпусов образовательного комплекса, — должны зарегистрироваться и подать заявки. Тем более что есть спойлер к выпуску про индивидуальный проект: теперь на 100% чаще всего должно быть задействовано в этом.

Всё это нужно проконтролировать. Нужно проконтролировать преподов, которые всем помогут. И вот это всё нужно делать. Это тоже твоя обязанность. Тебе за это, конечно, доплатят немножечко в целом. И ты как куратор должен это делать.

Я знал одного такого куратора, он был прекрасен. Я вам расскажу. Выходит куратор IT-направления на педсовет и говорит: «Коллеги, мы отлично с вами поработали. Очень здорово у нас сработал проектный офис». А руководитель проектного офиса — это чел, который руководит всеми кураторами. Он говорит: «Здорово, что мы с вами отлично поработали в этом году. Я очень рад, что у нас такие классные учителя». Ну и, конечно, я был рад, потому что тоже очень помог.

Например, у нас очень хорошо была налажена работа со всеми. Мне присылают готовое письмо, а я взял и переслал сразу. На полных щах об этом говорят. Ну хорошо, окей. И ты должен за это еще начальнику что-то доделать. Это куча времени.

13:44 Реальная нагрузка учителя

Если возвращаться к тезису из того ролика: 18 часов? Нет, не может быть. 24, 26, 30 часов? Это намного, намного больше времени. 35 часов — это ты только в классе. Плюс у тебя еще есть так называемая внеурочка, которая идет после урока.

Здесь есть дополнительные занятия, потому что ты должен вести платные занятия, иначе тебя опять сожрёт администрация с говном, если ты их не ведёшь. На других учителей такое давление работает: они ведут эти несчастные платные. А потом, если еще куратор платных занятий тоже не особо стремится выполнять свою работу, ты как учитель, ведущий платные занятия, должен быть еще и коллектором. Ты должен выбивать с несчастных родителей оплату за эти твои несчастные платные курсы.

Понимаете, насколько много работы делает учитель и насколько мало у него остается времени? То есть нисколько. Где-то здесь еще надо добавить обязательный курс повышения квалификации. Учитель должен каждый год проходить курс повышения квалификации, как минимум, как работник на ЕГЭ. Да, они по удалёнке, и ответы всегда можно скачать, но это всё равно время. Это всё ещё время и нервы.

15:32 Проблема «Собянинского минимума»

Когда мы говорим про то, что минимальная зарплата учителя в Москве составляет 78 тысяч рублей, это так называемый Собянинский минимум. Буквально: если у тебя набирается меньше, администрация тебя вызывает к себе на ковёр и говорит: «Слушай, со всеми твоими делами у тебя зарплата не дотягивает до 78, а платить меньше мы не можем. А платить тебе ни за что, то есть просто добавить зарплату мы не будем».

И тут все начинают сильно переживать: что же делать? Только некоторые умудряются найти в себе смелость сказать: «Это ваша проблема, добавьте». Но нет, обычно так не происходит. Сотрудники соглашаются на дополнительные обязанности, которые будут оплачены. Тебе говорят: «Ты будешь вести то, обведи это, займись тем-тем — мы тебе добавим, и у тебя получится 78 тысяч».

Это очень много часов. Человек, который смотрит на это со стороны, слышит из телевизора: «Ставка учителя — 18 часов, и за это 78 тысяч». И ты прикидываешь: 18 часов в неделю, типа сколько? 5 уроков в день? Камон! За 78к? Почему нет? А нет, 78к у тебя не получится. Итак, денег мало, времени нужно много, и выдохнуть некому.

17:16 Дефицит кадров и слухи о «чёрной метке»

Поехали дальше. Клим Саныч рассказывает нам про дефицит кадров. И, в общем-то, по делу: дефициты кадров страшнейшие, ужасные и всё такое. И тут у меня возникает вопрос: как же так выходит, что при таком диком дефиците кадров у нас эти кадры вообще не удерживаются?

Насколько я знаю, это бинарная речь престарелой женщины, это слух. Чёрт, ребята, это слух! Это не факт. Есть слух про так называемую «чёрную метку». У нас есть база кадрового резерва сотрудников школ — что-то типа LinkedIn для московских сотрудников в школу. Ты туда можешь написать своё резюме, кто-то закидывает вакансии, и можно найти себе работу.

Так вот, есть слух, что существует чёрная метка: директор, увольняя своего сотрудника куда-то очень плохо, может поставить ему в этой базе пометку, чтобы его никто никогда не взял на работу в других школах. То есть, глядя на его резюме в этой единой базе, директор школы может увидеть комментарий, что этот человек — говноед, его не берём. Ещё раз: это слух. Я никогда такого не видел.

18:13 Слухи о «чёрных метках» и правилах увольнения

Есть слух, что, во-первых, существует чёрная метка. Якобы директор, увольняя своего сотрудника как-то очень плохо, может поставить ему в этой базе чёрную метку, чтобы его никто никогда не взял на работу в других школах. То есть, глядя на его резюме в этой единой базе всех людей, директор школы может увидеть пометочку, что этот человек — «говноед», его не берём, и, возможно, комментарий. Ещё раз: это слух, я никогда такого не видел.

Второй слух заключается в том, что есть негласное правило никогда никого не удерживать и не уговаривать остаться. На себе я обратил на это внимание, когда увольнялся: никто не говорил со мной вообще. Если посмотреть мои ролики в личном канале с моим нытьём, я говорил о том, что никто из членов администрации со мной не поговорил вообще ни о чём. Не типа: «Чего ж ты так уходишь?» или «Может, останешься?». Не то чтобы предложили денег или что-то в этом роде. Нет, просто хотя бы словом перекинуться — нет.

Насколько я знаю по отзывам других коллег, никого никогда не удерживают. Есть негласное правило: собираешься увольняться — вали. Это немного согласовывается с постоянной фразой про «очередь за дверью», которую нам всё время говорят: на ваше место у нас очередь из желающих, так что увольняйтесь и вали́те. Глядя в окно, очередь я никогда не замечал. Ну ладно, может быть.

Учителя уходят. Уходят в основном те, кому есть куда уходить. А те, кого некуда, — это люди, которые проработали в школе, которым 40 плюс лет. Им просто некуда. Они больше ничего в жизни делать не умеют и не хотят вообще-то, потому что их всё устраивает, а им нравится учить детей. Ну, я надеюсь. Александр Александрович правильно говорит в своём ролике, что всем этим людям 60+, которые тащат на себе буквально фундамент системы образования благодаря своему многолетнему опыту и бесценным знаниям в области педагогики, всё равно как минимум работы в школе осталось недолго.

20:44 Трагедия в школе

Я подхожу к очень чувствительной теме. Я готовился к этому ролику вчера и думал, стоит ли об этом говорить. Я спросил знакомых, друзей, родных, и думаю, что я всё-таки скажу об этом. Совсем недавно в нашей школе случилась трагедия. Умерла Наталья Петровна Зарюева. Это заслуженный учитель Российской Федерации, учитель русского языка. Кто следит за новостями школы 1194 (бывшей 1739), знает, что она была похоронена в понедельник.

Мне не хватает просто слов. К этому нельзя быть готовым. У меня есть план выступления сегодняшнего ролика, но вот этого нет, потому что я так и не смог придумать, что здесь сказать. Я попробую сказать как могу. Я думаю, что это буквально смерть на рабочем месте.

Мы сейчас говорим про школьное насилие. Мы говорим о том, что дети приходят в школу и приносят с собой двустволки, приносят дробовики, стреляют в учителей, стреляют в сверстников. Погибли и дети, и взрослые, множество человек ранено. Но эта смерть, смерть Натальи Петровны, мне кажется, страшнее. Мне кажется неправильным, что об этом никто не сказал, поэтому я скажу об этом сам.

23:26 Последняя капля

Наталья Петровна умерла не своей смертью. Ей стало плохо во время урока, когда кто-то из учеников в очередной раз стал её доводить. Есть такое слово «доводить», вы все знаете, что это значит. Я не могу обвинять ребёнка, потому что дети — это дети, они не злые. Они могут быть глупы, они могут быть копиями своих родителей, но они неосознанно злы. Я предполагаю, что вообще люди не злы, люди чаще глупые, а дети — тем более. Они просто не понимают. И мы к этому ещё вернёмся.

Когда ребёнок в очередной раз начинает вести себя плохо на уроке, мы должны понимать, что это всё равно немножечко может быть стресс. Даже если ты просто качаешься на стуле и учитель вынужден сделать тебе замечание: «Не качайся на стуле». Это уже требует некоего отрыва от тебя, от темы, от того, что ты делаешь. Ты сосредоточен на том, чтобы дать этим детям знания, но тебе приходится «вытащить занозу маленькую». Это всё равно раздражает.

Когда это копится годами, это очень заметно. Когда Наталью Петровну в очередной раз стали доводить, ей стало настолько плохо. Она очень эмоциональный, эмпатичный человек. Наталья Петровна всегда была большим эмпатом. И, видимо, это была последняя капля — та соломинка, которая сломала хребет верблюда.

Дошло до скорой, и Наталья Петровна, не приходя в сознание, скончалась спустя некоторое время. Могло ли это произойти просто в этот же день, просто так, не в школе, безотносительно? Да, могло. Но произошло то, что произошло. Ребёнок довёл учителя до такого состояния, что у неё случился, я не знаю, инсульт или что это. Подробности никто не рассказывал, но я примерно представляю. У меня много родственников с больным сердцем и давлением, поэтому я немножко представляю, как это работает. Наталье Петровне стало настолько плохо, что она загремела в больницу.

26:07 Трагедия Натальи Петровны

Ребёнок довёл учителя до такого состояния, что у неё случился, я не знаю, инсульт или что это. Я просто не знаю, подробности никто не рассказывал, но я примерно представляю. У меня много родственников с больным сердцем и головой в плане давления и всякого такого, поэтому я немножко представляю, как это работает.

Наталье Петровне стало настолько плохо, что она загремела в больницу. Скончалась, не приходя в сознание. А самое отвратительное? Вот это. Мы заходим к классу, там стоят просто наши и ещё медиа-класс. Я подхожу, спрашиваю: «Что происходит? Почему не заходят в класс?» Паша говорит: «Урок не будет. Наталья Петровна сказала, плохо». Пипец, это же кайф. Соня просто написала, типа, пипец насчёт того, что ей плохо стало.

Да что по-настоящему вообще? Вот это отношение тех детей, в которых Наталья Петровна вкладывала душу, насколько могла. Это всё в открытом доступе, вы можете посмотреть паблик, вы можете посмотреть это в канале Телеграм, который называется «Подслушка 1194». Там всё это до сих пор лежит, там есть обсуждение с осуждением этих детей. Но сам факт того, что человеческая боль, в общем-то, не чужого человека, вызывает такие эмоции, — это как минимум странно.

28:48 Расчеловечивание как тренд

Я хочу сказать только, что дети не… Я уверен, эти дети не злые. Они вот так впитали среду, они вот так впитали то, чему их учили родители. Я уверен, эти дети не злые, и никто не хотел специально зла Натальи Петровне. Дети есть дети, они себя ведут вот так. А почему они себя ведут вот так? Вот мы с вами разбираемся сейчас.

Я думаю, одна из причин подобного поведения — это полное расчеловечивание учителя. Вообще тренд на расчеловечивание последние пять лет бьёт все рекорды. Сначала мы с ВОО начали расчеловечивать всех и вся, всё, что можно. Начали расчеловечивать наших противников. Понятно почему: так проще их убивать. Начали расчеловечивать оппозицию — понятно почему, потому что их так проще исключать из общества. Начали исключать из общества кого-то ещё, их начали расчеловечивать тоже: будь то квадроберы, будь то сатанисты, будь то ЛГБТ и все остальные. Их гораздо проще выкинуть из общества так, чтобы люди это одобрили, расчеловечив при этом.

Как так получилось, что расчеловечили учителя? Понятно, что пропаганда специально нам это не делает. Но ты не можешь постить фотки с пляжа, ты не можешь идти по улице в неформальной одежде. Ты можешь запостить фотку с бутылкой вина на столе. Это буквально то, что я видел собственными глазами. Фотка, если ты в спортзале, и при этом, если женщину постишь фотку в спортзале, где ты просто в спортивном топе и велосипедках, — это просто типа no-go. Тебя сразу вызывают на ковёр. Неправильный ответ. Сначала тебя распинают при всех, потом вызывают на ковёр и заставляют это всё удалить.

31:26 Учитель как функция

Мне каждый раз вспоминается этот комикс из «Странной планеты». А кто же контролирует образовательное пространство? Никто. Как так возможно? Вот и получается, что учитель — это функция, а не человек. Он как бы из другого мира. Он не живой. Это голем, который состоит из книжек, мела, двойных листочков и так далее. И всё. К нему не будет человеческого отношения, потому что он не человек.

Совсем недавно на новогодних каникулах мне одна из выпускниц прислала сообщение. Мне присылали по строчке в личке с тёплыми словами и всяким таким, и меня очень тронуло то, что там было сказано: «Большое спасибо мне за то, что, будучи учителем, я оставался самым…». Долго-долго я об этом думал. И, наверное, это стоит благодарности, потому что в итоге быть собой получается не очень.

32:39 Почему диалог невозможен

Давайте попробуем теперь сложить два и два. Итак, плох. И вообще у детей полностью отсутствует коммуникация со взрослыми, потому что нет никакого способа коммуникации.

Во-первых, учитель расчеловечен. Во-вторых, диалог в обществе отсутствует вообще в принципе. То есть у нас нет никакого способа высказать какие-то свои замечания со стороны учителя, он не может никуда пожаловаться или как-то повлиять на ситуацию. В-третьих, и в-четвёртое — это атомизирование общества. Каждый сам за себя и всё такое.

Ребёнок попадает в такую ситуацию, что он делает? Он остается один человек в безвыходной ситуации. Обычно это юмор. Смех, вот это всё. Отсюда все анекдоты, приколы, мемы по любому поводу. То есть, что бы ни случилось, интернет всегда найдёт выход в мемасах и прикольчиках. Так и ребёнок. Только юмор у него странный, потому что чувство юмора не сформировано, просто смешно. И вот получается, что если функция сбоит, это же повод поржать, правильно? Но вот так дети смеются. Я не могу их за это осуждать, просто потому что они не выбирали быть такими.

34:14 Проблема школьной системы

И что же делать в ситуации с функцией учителя? По идее, ситуацию должен спасти школьный психолог. Но, как правильно сказал Александр Ильич в своём ролике, школьник-психолог просто не может физически заниматься всем тем, чем он должен заниматься, и всеми теми, кем он должен даже заниматься.

Более того, скажем, что это очень зависит от заместителя директора по воспитательной работе. Потому что я застал время, когда наш школьный психолог был буквально секретарем по воспитательной работе, потому что он занимался только бумажками. Ну, такой вот у нас был зам по воспитательной работе. И это не сработает. Даже больше скажу. Это, в общем-то, и не должно работать, потому что… Дайте так. Если ребёнок расписывает краску с восторгом…

34:35 Проблема школьной психологии и воспитательной работы

Более того, скажем, что это очень зависит от заместителя директора по воспитательной работе. Потому что я застал время, когда наш школьный психолог был буквально секретарем по воспитательной работе, потому что он занимался только бумажками. Ну, такой вот у нас был зам по воспитательной работе. И это не сработает. Даже больше скажу. Это, в общем-то, и не должно работать.

Если ребенок расписывает краску с восторгом, то настолько явно поехавший школьный психолог не нужен. Это и так понятно, что вы приехали. Те дети, которые готовы совершать насилие, не требуют к себе какого-то специального исследования. Сразу видно, что этот человек достаточно ненормальный для того, чтобы такое сотворить.

Исследования нужны для того, чтобы выявлять что-то скрытое. Исследования, тестирования, собеседования с психологами — всё это нужно для того, чтобы заранее, где-то в самом начале, распознать, что что-то не так, что в будущем может что-нибудь пойти не так. А если ребенок уже на грани того, чтобы схватиться за ствол, наверное, ему психолог уже не поможет. Уже поздно.

35:57 Что делать с теми, кто «поехавший»?

Поэтому возникает вопрос: не как выявлять на ранних стадиях, а что делать с теми, кто явно поехавший. Ответ — ничего вы не можете поделать. Как мы уже говорили в предыдущем ролике про рейтинг и всё такое, мы ничего не можем сделать с ребенком. Можем поставить его на учет. И что? Он от этого станет менее поехавшим? Кто-то отправит в психдиспансер и будет его там перевоспитывать? Кто-то даст ему специальные новые книжки, которые поставят его мозги в правильное место? Нет.

Это очень забавно, кстати, что Клим Цын говорит, что пугает нас тем, что ребенок начитается всякой неправильной литературы, Дугина, например, и поедет крышей. Да ему не надо. Литература — штука, конечно, сильная, но я почти уверен, что никто сильно заморачиваться не будет. Каждый найдет себе шизу в интернете с помощью рилсов и соответствующих микровидео, потому что клиповое мышление не позволит этим детям вдаваться в какие-то там сильные подробности и истоки фашизма. Поэтому, по-моему, это оверкилл.

Гораздо проще, вместо того чтобы пытаться кого-то тестировать и выявлять, нужно просто делать что-то с теми, кто откровенно поехал. Их найти несложно, но на них должна быть какая-то управа. А сейчас её нет.

37:25 Ловушка школьной работы и иллюзия карьеры

Дальше Клим Александрович нам говорит, что педагог мог бы или психолог мог бы пойти в корпорацию и за 200 тысяч делать то, что в школе ему пришлось бы делать за 70. Нет. Я знаю это точно и наверняка, потому что сам через это проходил.

Будучи первокурсником, я твёрдо решил так: я иду учиться на заочке. Поработаю в школе год, два, три, ну пять. Пока учусь, пять лет поработаю. Потом, естественно, стану востребованным специалистом и пойду дальше работать в какие-нибудь айтишные компании, стану богатым, знаменитым и всё такое. Нет. Потому что смотрите, что получается. Работа в школе отнимает, как мы уже установили чуть раньше, буквально всё время. Значит, времени на то, чтобы готовить себя к следующей, более серьёзной работе, нет.

За то время, пока ты себя не готовишь, то есть условно те же пять лет, на последних щах я вывозил учёбу в вузе. Просто чтобы не вылететь и получить диплом. То есть буквально готовил по ночам. И это при том, что у меня за окном даже не вечерка, а именно за окном — по ночам. На последнем издыхании, возвращаясь с работы в 7–8 часов вечера, или, если три дня в неделю уезжал в вуз к шести часам и возвращался уже ближе к полуночи, ты просто валишься и всё. Уже ни на что не хватает. Ни сил, ни времени.

39:14 Ультрамегамногозадачность

В течение дня можно просто забыть какую-то там самоподготовку, и у тебя не будет просто ни секунды, чтобы что-то сделать, потому что в школе постоянно что-либо происходит, всем постоянно что-то надо. И мой любимый комикс, который «Почему нельзя отвлекать программиста?». Я его себе распечатал, повесил перед глазами на стене в школе, и сейчас он у меня дома висит. Потому что нет ни секунды для сосредоточения. Потому что каждые две секунды тебя кто-то дёргает.

Это очень сложно чисто психологически, потому что у тебя никогда нет возможности на чём-то сосредоточиться. Ты должен быть готов не просто к многозадачности, а к ультрамега-многозадачности.

Вот вам просто примеры из жизни. Тебе дают задание: нужно собрать большой документ, какой-нибудь паспорт безопасности, потому что безопасник не умеет пользоваться компьютером. Хорошо. Вот исходники, нужно взять карты, сюда их поставить, добавить какие-то точки, стрелочки. Всё это написано от руки, нужно ещё с этим разобраться, всё это вставить в документы, что-то сделать. Ты начинаешь сидеть над этими работами, и ты же не можешь объяснить всем тем людям, которые приходят, что ты работаешь над чем-то.

Приходит тетенька и говорит, что у неё картридж сел, ей надо заменить картридж. Ты встаёшь, делаешь это, потому что ей тоже надо работать, у неё тоже работа встанет, ей вот сейчас надо, потому что у неё там контрольная работа. Потом у другой бумага застряла. Третий — не работает доска, не показывает. Четвёртый — не воспроизводится звук. В это время в актовом зале не работает микрофон, а ещё не показывают проектор. А на первом этаже, например, в музее, подсветка почему-то отключилась.

41:03 Ловушка школьной рутины

И идёшь менять картридж, потому что ей тоже надо работать. У неё тоже работа встанет, просто ей вот сейчас надо, потому что у неё там контрольная работа. Потом у другой бумага застряла. Третий — не работает доска, не показывает. Четвёртый — не воспроизводится звук. В это время в актовом зале не работает микрофон, а ещё не показывают проектор. А на первом этаже, например, в музее, подсветка почему-то отключилась.

Это всё нужно делать буквально друг за другом, одновременно. Это очень, очень нервно. Получается, что у тебя нет ни секунды на самоподготовку. По вечерам ты уже валишься и хочешь спать. И с трудом дотянув эти пять лет, ты понимаешь вот что: твои знания устарели на пять лет. Тебе нужно прямо сейчас как-то актуализировать всё, чтобы пойти работать в серьёзную компанию, а ты не можешь этого сделать.

Я ходил на собеседование, мне говорили: «О, парень, ты отличный. У тебя хорошее образование, у тебя отличный вуз. Ты сам молодец, твои soft skills просто выдающиеся. Вот тебе список, вот столько книжек. Прочитай их и приходи через год. Мы тебя сразу возьмём. Сразу прямо на мидла». Где я найду столько денег? Нет, нет, нет.

Я честно купил книжку «Библия…», что-то там Google или что-нибудь такое, про то, как они там разбирают постмортем и всё такое. Она какая-то толстенькая книжечка, прямо на 600 страниц, мягкая, в переплёте. Когда я её прочитаю? В тот год, когда я сходил на собеседование, мне сказали: «Вот, давай, приходи». И я решил по чесноку готовиться, начал это всё пытаться читать. Купил себе первую книжку, прочитал… Я типа за год — 140 страниц. Поэтому вы сейчас скажете, наверное, что: «Монгол, ты просто сам дебил. Просто не умеешь время распределять, не умеешь ничего делать вообще».

42:52 История охранника Макса

Нет, у меня есть ещё второй пример. Наш охранник Макс. То есть в школе у нас был охранник, молодой пацан по имени Максим. Отличный парень. Он приехал из Саратова, если не ошибаюсь. Поступив на заочку у себя в Саратове, он приехал к нам в охрану. Когда мы с ним познакомились, он сразу сказал: «Юр, я тут типа на годик, на два, максимум. Сейчас мне надо первые два курса, я вот здесь перекантуюсь, как раз подучусь. У меня будет время, я что-то типа на охране сижу, особо ничем не занят. Сейчас всякое напишу, там курсовые, все дела. И через два года, в общем, я, наверное, отсюда отчалю, но максимум через пять. В принципе, если будет удобно, тут и деньги неплохие, лучше, чем у нас там. Сейчас вуз закончу и поеду, меня там ждут в агропромышленный какой-то комплекс».

Он закончил вуз, отработал ещё два года, то есть итого семь. Я говорю: «Макс, что ж ты не уехал-то?» Ты говоришь: «Понимаешь, я закончил за деньги, а я ничего не знаю». То есть он учился на бюджете, потом настолько стал отставать, что перевёлся на платное, платил деньги за то, чтобы его не отчисляли. Формально на тройки его закрывали и всё такое. Он просто получил диплом. Но никакой агрокомплекс его, естественно, не возьмёт, потому что у него просто образование, считай.

И вот он говорит: «Понимаешь, я типа сижу тут, вроде как ничем не занят, но постоянно дёргают. Ни секунды нет свободной. То, говорит, это надо записать, то что-то сбегать, тут надо подержать, а тут надо постоять. Это же типа охранник, у него там напротив завхоз, рядом рабочие, которые по зданию работают. Что-то всё время надо делать». А ночью сидишь, уже залипаешь. Мозги не работают. И так ни хера не выучился. В итоге он уехал спустя семь лет, стал дальнобойщиком, и ещё через несколько лет умер от ковида.

45:16 Школа как болото

К чему я всё это говорю? О том, что ты либо работаешь в школе, видимо, навсегда, либо ты должен сразу где-то отвалить. То есть лучше, если ты свалишь где-то с самого начала, не станешь здесь сильно завязываться, потому что это такое болото, которое тебя затянет, и всё будет очень плохо. Поэтому, по-хорошему, — отвалить сразу. И я знаю буквально единицы людей, которые просто взяли и из школы стартанули куда-то в хорошее место. То есть я имею в виду не в образование, не в другую такую же школу. И это очень грустно.

Когда Клим Александрович говорит, что можно уйти в корпорацию — нет, пойти нельзя. Можно сразу не пойти в школу, а пойти в корпорацию. Вот так будет правильно. Ладно, что это мы всё об учителях, дабы учителям. Давайте снова к детям.

Клим Александрович дальше постулирует вот какую вещь: что детишки, насмотревшись, наслушавшись всякой неформальщины вроде ДДТ или типа того, «Моя оборона» там и так далее, начинают творить дичь. Не соглашусь. Мне кажется, в жизни каждого подростка проходит этот период, когда он начинает слушать всякую вот эту маму анархию и всё так. Сон через это проходил, конечно же. Понятно, что я достаточно говнарь, чтобы понимать, о чём говорю. И я уверен, что прослушивание ДДТ, «Сектора газа», «Красной плесени», «Гражданской обороны», Distemper, Pornofilms и вот всех этих…

46:53 Информационный фон и пропаганда

Количество неформальных песен, где призывают «find the power», ни в какое сравнение не идёт с тем, что творит сейчас наше текущее государство. Подумайте сами: сколько раз и когда ребёнок слушает, не знаю, Алису? Сколько песен ДДТ или «Гражданской обороны» он слушает за месяц? Сколько во времени?

А теперь давайте представим, сколько раз в день он видит листовки о призыве на военный сбор? Сколько раз в день, не в месяце, а в день он слышит в телевизоре о том, что существуют некие уже расчеловеченные, не люди, которых надо убивать? Сколько раз он слышит в день от родителей, от окружающих, некоторых учителей — я таких знаю и видел, — о том, что убивать — это отличная идея?

Я думаю, что пропаганды должно быть много. Ребёнок поглощает её чисто информационным фоном. Он слышит орущего из телевизора Соловьёва, он слышит старшие поколения, которые буквально в автобусах ругают друг друга, себя и всех остальных, потому что кто-то опять что-то сделал не так, и кого-то за это надо убить. В моем юношестве была фраза: «В интернете кто-то не прав». И это означало, что нужно пойти и ответить оппоненту на форуме. А теперь я слышу буквально из метро фразы, что в мире кто-то не прав и его за это нужно убить. Дети это слышат. Они ездят в общественном транспорте, они слушают фон. Они специально не смотрят телевизор, я уверен, потому что они образованные люди и понимают, что это дрянь и параша.

48:29 О видеоиграх и реальности

Когда мне очередной раз скажут, что во всём виноваты видеоигры, я вам скажу, друзья: я в StarDew Valley сажаю тыквы. Я не хочу от этого никого убивать. Я играю в PowerWash Simulator и мою дома, и всё ещё не хочу никого бить.

Я в три года впервые сел за свой ZX Spectrum, который ещё тогда назывался Sinclair. И уже тогда играл в замечательную игру Let’s Kill Bill, и ничего не помню из того, что там происходило. Я только помню, что там можно было ходить и убивать людей. Это был платформер, видимо, сбоку. И потом было много чего: и Doom, и GTA, и Manhunt, и все вот эти замечательные игры, которые в разные моменты времени разные люди пытались запретить в разных странах. И ничего, я как-то не убиваю людей.

50:30 О национальном превосходстве

Сложим два и два. У нас есть расчеловеченный учитель, который не человек, и постоянный фон о том, что тех, кто не люди, можно убивать. Ну и, отдельным вопросом, является несчастная «Русская община». Эти люди, которым почему-то не отдают по рукам, говорят, что русские лучше любых других людей. Что у русских какой-нибудь особый путь, вид или типа того. И так должно быть. Нет.

Обратите внимание, есть тонкая грань, которую ребёнок не заметит, но для него она может быть важной. «Русская община», которую они задыхают, говорит, что русские лучше. Вот этот парень, который зарезал ребёнка по национальному признаку, он же пытался сделать «лучше», потому что типа русские лучше, а значит, все остальные хуже. Этот постулат никем не опровергается, ребёнок его принимает, и случается вот такая штука.

В телевизоре все так называемые руководители государства говорят нам следующее: что русский — особый народ, у русских особый путь, у российских… типа как там, дополнительная хромосома православия, кто-то там говорил ещё, помните? Но мы-то с вами взрослые люди, мы понимаем. Есть понятие «русские» как национальность, и они лучше других. Есть другая фраза, что «русские» как нация, типа «россияне» имеется в виду — это почти синоним с точки зрения людей, которые не умеют русским языком пользоваться, ну, то есть депутаты Госдумы и так далее. А «русские» — типа у них там особый путь, сверхдержава и всё такое. У ребёнка может сложиться неправильное впечатление, я уверен, что оно складывается. Такое впечатление, что это же интеллигенция, получается, что по национальному признаку тоже можно побить.

53:07 О чувствах детей и родителях

И тут масло в огонь подливают родные, близкие и все прочие взрослые. Клим Александрович нам заявляет, что ребёнок, глядя на родителей, которые ждут смерти своих родителей, чтобы получить квартиру, начинает догадываться о том, что у него тоже скоро встанет вопрос о том, что нужно дождаться смерти мамы и папы, чтобы получить свою квартиру, и он себя будет от этого чувствовать плохо.

Вот тут я абсолютно не согласен с Клим Александровичем. Знаете, у вас такое было? Когда кто-нибудь из родителей болеет, а ты такой маленький, лежишь в соседней комнате, спать ложишься, и чувствуешь себя очень плохо от того, что мама болеет. Ты думаешь, обращаешься к Богу, ко Вселенной, или думаешь такую мысль: «Вот бы никогда мама и папа не болели, всё будет хорошо».

Иногда это доходит до абсурда. У меня в детстве была такая мысль, что всё бы отдал, чтобы мама сейчас выздоровела. Всё, пусть я заболею, мама вот пусть выздоровеет. Кто-то религиозный обращается к Богу, начинает молиться. Кто нерелигиозный — пытается сделку со Вселенной заключать, наобещает Вселенной что-то в обмен на это. Насколько можно? Понимаете, дети любят родителей. Дети любят маму, они любят папу. Ребёнок не хочет смерти родителей ради квартиры.

54:14 О желании получить наследство

Пусть я заболею. Мама, вот пусть выздоровеет. Кто-то религиозный обращается к Богу, начинает молиться. Кто нерелигиозный — пытается сделку со Вселенной заключать, наобещает Вселенной что-то в обмен на это. Но насколько можно?

Понимаете, дети любят родителей. Дети любят маму, они любят папу. Ребёнок не хочет смерти родителей ради квартиры. Даже взрослый ребёнок, 18 лет, какой бы он ни был — говноед, неформал, панк, кто угодно — не хочет смерти родителей, если они его ничем не обидели.

Если меня смотрят какие-нибудь родители, давайте определимся в одной важной вещи: ребёнок причисляет себя к некой субкультуре не потому, что вы такие плохие. Ему просто нравится эстетика. Вот мне нравится эстетика готики. Я считаю, что это красиво, это интеллектуально, это интеллигентно: красивые мужчины, красивые женщины в красивых платьях, потрясающая архитектура. И я в своё время очень сильно увлёкся.

Потом у меня был более взрослый период, когда я стал просто обычным металлхедом. Я до сих пор с цепью и с хвостом, кстати. Я продолжаю носить свою кожаную куртку уже 20 лет, одну и ту же. Это никак не связано. Может быть, где-то там в корне связано, но в целом — нет. Я проникся эстетикой готики не потому, что что-то было с моими родителями не так. Я уверен, что есть дети, которые идут в это отрицалово, нефорство или панкоту именно в пику своим родителям, но это не всегда так. Тут надо индивидуально каждый раз разбираться.

Чему я всё это говорю? Каким бы ни был ребёнок, он любит родителей. Если он вас не ненавидит, он вас любит. Я уверен, никто не желает смерти родителей и даже не размышляет о смерти ради получения квартиры. Это мы, взрослые черствые твари, которые уже настолько циничны, что у нас нет ничего святого, осталось только материальное: где бы урвать квартиру? Мы ждем смерти престарелых родственников, ожидаем, что братья и сестры будут всё это делить, и готовимся уже вступить в войну по этому поводу.

Я это переживал. Когда мы делили квартиру, как мы думали, на двоих, включился еще третий наследник, которого мы вообще никак не ожидали. И вот тогда это был знатный срач. Мы больше не общаемся. Я с этой частью семьи своей в большом смысле не общаюсь вообще никак. Но еще раз: это вопросы взрослых. У детей всё своё.

57:46 Проблема масштабирования проблем

Родители забывают масштабировать проблемы детей на самих детей. Когда ребёнок подходит к тебе и говорит, что у него в Майнкрафте сломался домик, а ты говоришь: «Выкинь, да и что? Вали отсюда, что ты придумал? Не выдумывай» или «Не переживай, тут нечего переживать» — ему есть что переживать!

Он строил этот домик, он рубил деревья, он спасался от криперов, он переживал свою первую ночь, получил за эту ачивку, он накопал песка, сделал из него стекло, всё это поставил красиво. У него был красивый домик с факелами, подсветочкой и всё такое. И вот он сломался. Хорошо, что сундуки у тебя остались наверху, заебись вообще. Но для него это дом. Это то же самое в масштабе, что и ваша квартира. Если у вас взорвется квартира, это будет то же самое, что у него взорвался этот дом в Майнкрафте. Дети живут здесь и сейчас. Для них этот мир — он вот тут. А взрослые забывают это масштабировать.

59:08 Урок из Left 4 Dead

Я помню эпизод, когда вышел Left 4 Dead. Я тогда рубился в неё буквально ночами, проводил сотни часов. Были эпизоды, когда я играл с какими-то просто случайно подобранными другими игроками, живыми людьми. И меня бросили.

Там в конце нужно эвакуироваться на самолете или вертолете. Мы все бежали к трапу, меня свалил зомби, я был уже на низком здоровье. Мне нанесли удар, я упал, и они не стали меня поднимать. До этого я всегда играл со своими одноклассниками, друзьями, и мы всегда друг друга выручали. Если все уже забежали в вертолет, а один где-то упал, все возвращались: либо все погибали, либо все улетали.

А тут случился момент, когда эти трое просто улетели, меня бросив. Для меня это был шок, я это отчетливо помню. Я не мог себе такого представить, я был воспитан по-другому. Я не мог бросить человека. Серьезно? Мы с вами прошли целый эпизод, это уже самый-самый финал. Мы сутками, шесть часов играем вместе, помогая друг другу, делясь аптечками, леча друг друга. И вы меня бросили?

Я сижу, у меня глаза на мокром месте. Я не то чтобы рыдаю, но у меня всё мокрое, всё опухшее. Время восемь часов утра, я слышу, как на кухне мама уже наливает себе чай. Я выхожу, она на меня смотрит: «Юра, что случилось?». А я говорю: «Мам, меня бросили».

1:00:41 Утро после потери

Я сижу, у меня глаза на мокром месте. Я не то чтобы рыдаю, но у меня всё мокрое, всё опухшее. Время 8 часов утра, я слышу, как на кухне мама уже наливает себе чай. Я выхожу, она на меня смотрит, типа: «Юра, что случилось?». Я говорю: «Мам, меня бросили».

И я начинаю ей рассказывать, как меня бросили, что вот мы столько времени вместе. Я этих там спасал, они меня. И тут они улетели, а я типа прямо помер. Вот, друг мой, персонаж умер. И это было второе потрясение для меня за ночь и утро.

Она мне не сказала, как обычно: «Да не выдумывай, да и брось, забудь». Нет, она сказала: «Ну да. Вот так бывает. Люди не посчитали, что лучше спасутся некоторые, чем все погибнут», и всё такое. И мы прямо хорошо об этом поговорили в том смысле, что ну да, вот такое бывает.

1:01:50 Масштабирование проблем

Это был второй домишок, потому что до этого никогда такого не происходило. Это был единственный случай в моей жизни, когда моя мама отмасштабировала мои проблемы на мой возраст. А взрослые не должны так забывать. Они должны понимать одну важную вещь: у детей есть вещи поважнее, чем квартиры.

У них есть Роблокс заблокирован, у них есть безответная любовь, или ответная, или треугольник. У них есть замедление Ютуба. Они могут посмотреть своего любимого блогера, а им это важно. Помните этот эффект импринтинга, когда цыпленок видит первое, что видит, и считает, что это мама? Это успокаивает. Вот у него есть любимый блогер, под которым он засыпает, он ASMR слушает. Его заблокировать не может — и он себя чувствует плохо.

Попробуй сейчас современному родителю предыдущего поколения скажи, что у меня заблокировали Ютуб. Тебе скажут: «Чего? Какая-то проблема». Мы же все, когда включалась блокировка Роблокса, видели эти видосы, где ребенок буквально рыдает, а мать над ним смеется: «Не грузит? Нет, Роблокс запретили. Алиса, ты что, правда плачешь? Алиса, посмотри на меня. Роблокс уже не работает». Это же ненормально.

Взрослые, не забывайте масштабировать. Клим Саныч, не думай, пожалуйста, что дети такие же меркантильные, как взрослые. Нет, они не такие совсем. Особенно теперешние поколения, зумеры, они вообще не про это.

1:03:39 Игра как часть становления

Я как раз готовлю один из следующих роликов, он будет посвящен настольным играм. И когда мы предварительно договаривались с одним из гостей, я услышал такую фразу, что детей считают бездельниками за настольные игры. Что когда ты проводишь время за настольными играми, ты бездельничаешь.

Вот то же самое и здесь. Родители считают, что, проводя время за Роблоксом, за настольными играми или в Майнкрафте, ты бездельничаешь. Это не совсем так. Вам любой педагог скажет, что игра — это важная часть становления любого ребенка. Игры бывают разные, но важно понимать, в какие игры играет ребенок. Важно это понимать и следить за этим.

И тут я хочу попросить Ксюшу прокомментировать это, потому что она всё-таки ближе к этому. Хоть у меня нет сейчас знакомых зумеров, с которыми я мог бы пообщаться и поговорить об этом, я попросил всё-таки моего замечательного друга Ксению прокомментировать это, потому что она очевидно намного моложе меня, она ближе к этому поколению. Поэтому, Ксюша, тебе слово.

1:04:51 Проблема непонимания

Привет! Я Ксюша. И хоть я выпустилась пять лет назад, школьные дни я помню как вчера. На время моего обучения, к счастью, никаких страшных историй не пришлось, но свое состояние и проблемы как свои, так и сверстников я помню прекрасно.

Одна из таких проблем — непонимание. Когда ты в переходном возрасте, тебе кажется, что тебя не понимает вообще никто: от родителей до учителей в школе. У тебя есть свои подростковые проблемы, которые очень часто игнорируются и обесцениваются, а вместо них навязываются другие, которые кажутся важными для взрослых, но не для тебя.

Если вокруг есть те, кто готов выслушать и поддержать, это спасает. А если нет, подросток чувствует себя непонятым и неважным. Его просто не воспринимают всерьез. От этого накапливается обида и злость. И я сама помню, как это ощущается.

В таком возрасте сильно претерпевают изменения отношения к авторитету старших. Подростки начинают больше узнавать, больше думать, спорить со взрослыми. Причин бывает много, и непонимание — одна из ключевых. Зачем тебе уважать родителей и учителей, если они не слушают тебя и не уважают твои проблемы и переживания? Этот вывод максималистский, но очень подростковый. Так мы и получаем желание идти против всего и всех — тот самый подростковый бунт.

1:06:15 От споров к хамству

Но важно не забывать, что желание выступить против и доказать свое мнение граничит с банальной невоспитанностью. Одно дело — это разочарованные подростки, которые хотят доказать свою значимость и достучаться до старших через споры. А совсем другое — дети, которые не понимают базовых правил приличия и выражают свое неуважение через наглость и провокации.

Поэтому все чаще появляются случаи проявления неуважения к учителям: через чрезмерное отстаивание своей позиции или через открытое хамство. А раз есть такое отношение к тем, кто по идее должен быть на ступеньку выше по авторитету, что тогда говорить о взаимоотношениях между сверстниками? В такой среде агрессия становится еще более нормализованной и не сдерживается вообще ничем: ни правилами приличия, ни замечаниями сверху.

1:06:42 Нормализация агрессии в школе

Через чрезмерное отстаивание своей позиции или через открытое хамство. А раз есть такое отношение к тем, кто по идее должен быть на ступеньку выше по авторитету, что тогда говорить о взаимоотношениях между сверстниками? В такой среде агрессия становится еще более нормализованной и не сдерживается вообще ничем: ни правилами приличия, ни замечаниями сверху.

Споры, насмешки, издевательства, провокации — что в сторону учеников, что в сторону учителей — были и есть в любом поколении, и все к этому привыкли. В любом классе есть такие дети, и в моем тоже такие были, и это считается обыденностью. Очень часто можно услышать фразу: «Это дети, они злые, это нормально», но это не нормально. Это страшно.

В этой норме как раз и может скрываться корень катастроф. Часто такую базовую агрессию очень долго не замечают, её чем-то оправдывают и к ней просто привыкают. И как раз это и приводит к необратимым последствиям как для учеников, так и для учителей. Все обращают внимание только на из ряда вон выходящие страшные истории, о которых пишут в новостях. А стандартная агрессия, насмешки и провокации, которые есть повсеместно, считаются нормой. И именно такие истории могут иметь очень страшную и трагичную развязку, как это, к сожалению, произошло в нашей школе.

Одна из главных вещей, которые я узнала за 11 лет обучения, — это то, что школа не столько про знания, сколько про жизнь и социализацию. И говоря о проблеме насилия в школе, невозможно не говорить о внутреннем состоянии детей. Если игнорируются важнейшие потребности в понимании и уважении, то появление агрессии становится практически неизбежным. А выход она находит как в страшных случаях по типу нападений, так и в повседневных провокациях. А результаты что у того, что у другого будут ужасными.

1:08:39 Проблема статуса педагога

Ксюша, большое тебе спасибо за комментарий. Давайте дальше. Я полностью поддерживаю тезис про педагогов и неудачников, который высказал Клим Александрович, потому что так и есть. Педагоги поставлены в ту самую ситуацию, когда все понимают, насколько это буквально ничтожная профессия, что об неё можно буквально вытереть ноги. Вкупе с тем самым расчеловечиванием это очень, очень и очень плохо — и для детей, и для родителей, и для педагогов. Это хорошо только для администрации школы и руководства государства, потому что этими несчастными педагогами натурально можно вытирать пол.

Одновременно с этим администрация требует к себе уважения. Администрация требует уважения к учителю. Родители требуют уважения к учителю, все требуют. При этом все своим видом показывают, что никакого уважения учитель не заслуживает вовсе. Мой любимый видос вот этот — он буквально отражает всё, что я хотел по этому поводу сказать.

1:09:56 Почему нельзя уважать «просто так»

И вообще, когда кто-нибудь говорит, что старших надо уважать, я всегда говорю, что нет. Потому что с чего бы уважать старших? Опять же, пример из жизни. У меня был сосед по лестничной клетке. Его звали Игорь. Он был взрослым, когда мы с ним познакомились в 1993 году. Взрослый человек, он у меня намного старше. Сейчас он, видимо, уже за 60.

Он ни одного дня никогда не работал. Он жил на шее у своей мамы-инвалида на её инвалидную пенсию. Он постоянно бухал, постоянно приходил к нам попрошайничать, одолжить ему немного денег, никогда не возвращая. Он регулярно мочился на лестнице, что-нибудь ломал, падал, ему вызывали скорую. За что я должен уважать? То есть я — школьник, в восьмом классе, в седьмом, в десятом, неважно, студент — в какой момент и почему я должен уважать Игоря?

Нет. Уважать старших? Нет, это не обязательно. Уважение к старшему появляется не потому, что он старший, а потому, что он заслужил уважения. Потому что его уважают за что-то: хороший педагог, хороший человек, относится ко всем по-доброму. Почему-то он заслуживает уважения, его уважают. Просто так уважать никто никого не будет и, более того, не обязан.

Даже больше скажу страшную правду для вас, родителей: вас дети не обязаны уважать. Если вы как родители говно, если вы наркоманы, алкоголики — вот всё такое, за что вас уважать? Уважение можно растерять. Если ребёнок вас уважал когда-то, он может легко перестать вас уважать. Вот так буквально. Потому что вы как-то так растеряли уважение.

1:12:14 Расчеловечивание через запрет на личную жизнь

Что самое смешное, администрация школы запрещает педагогам разговаривать с детьми о своей личной жизни. Потому что, во-первых, это мешает расчеловечиванию — видимо, потому, что дети не должны подозревать, что у педагога может быть своя жизнь. А во-вторых, потому что жизнь педагога обычно полна боли, страданий, унижений и вот этого всего. Потому что у него постоянно что-то происходит не так: у него постоянно не хватает денег, у него всегда не хватает времени и всё такое. И когда ребёнок об этом узнает, он начинает хуже относиться, как считается, к педагогу.

Это, конечно, неправда. Я точно знаю, что дети уважают живых людей, а не функции. И как же предлагает бороться с этим имиджем «учитель-неудачник» Клим Александрович? Он говорит нам про кино: что у нас кино снимают плохое, в котором основные функции государства и основные вехи истории, в том числе и учителей, все остальное, плохо освещаются. Неправильно, что у нас кино стало неправильным идеологически. В то же время Клим Александрович говорит, что пропаганда у нас глупая, топорная и всё такое. Пропаганде и не нужно быть какой-то заумной или изысканной.

1:13:20 Проблема идеологического наполнения кино

Основные вехи истории, в том числе и учителя, все остальное — плохо освещаются. Неправильно, что у нас кино стало неправильным идеологически. В то же время Клим Александрович говорит, что пропаганда у нас глупая, топорная и все такое.

Пропаганде и не нужно быть какой-то заумной или изысканной. Успех пропаганды держится на двух вещах. Первое — это массовость, то есть буквально, чтобы из каждого утюга. И второе — сила государства, которая стоит за этой пропагандой. Как только государство слабеет, то никакая пропаганда уже не поможет. Но сейчас государство всё ещё в силе, поэтому второй пункт у нас выполняется. Остаётся обеспечить только массовость. Поэтому листовки, видео, реклама — всё это должно быть постоянно и везде.

1:14:20 Почему дети смотрят «Чебурашку»

Дети этому очень подвержены. Они не могут фильтровать информационный шум, их ещё не научили. И вообще, давайте честно, кто смотрит кино? Рекордные сборы «Чебурашки», рекордные сборы «Буратино» в Новый год. Естественно, потому что, во-первых, у нас другие фильмы не показывали, во-вторых, у вас буквально вообще нет других фильмов никаких, а в-третьих — кому это надо? Детям надо показать.

Но дети «Чебурашку» смотрят не потому, что там идеология, а потому, что они любят этого милого зверька. Кто вообще из осознанной молодёжи смотрит современное кино, которое снимают? Кто из этой молодёжи смотрит старое кино? Клим Александрович приводит в пример «Судьбу человека». Я сам не смотрел «Судьбу человека», мне почти сорокет. Или я смотрел его настолько давно, что вообще этого не помню. И что? Я что-то сильно потерял с этого? Может быть, я бы там проникся и стал более нравственным человеком, но мне и так норм.

Современный ребёнок не будет специально пересматривать какие-то старые советские фильмы, потому что ему это надо. Ты не посадишь его с собой, он не будет это смотреть. А если будет смотреть, то закроет глаза, будет отворачиваться или сидеть в телефоне. Проблема не в пропаганде как таковой, и не в кино. Проблема в информационном шуме, в информационном фоне, в котором или на котором живут дети.

1:15:50 От мемов до политических лозунгов

Вот вам история. Два года назад я был на выпускном моего любимого 11-го «Ж», One Love, ребят. Был на выпускном на ВДНХ. Общемосковский выпускной вечер: красивые девушки, 18 лет, выпускницы с ленточками, в вечерних платьях. Красивый, модный парень, завернутый во флаг «Вагнера» — это та самая ЧВК. Молодые парни в красивых белых рубашках, серебристых модных пиджачках от Lacoste, которые стоят как четыре моей жизненной зарплаты. Они идут, и у них на лацкане значок БАГа.

Или вот вам еще пример. Дети, которые… Я почти уверен, вы сами это слышали. Пройдите мимо школы в 3–4 часа, когда дети выходят. Там можно услышать все эти слоганы, которые мы слышим из телевизора. Я видел своими глазами двойной листочек с самостоятельной работой по информатике, где ребенок не справился с пятью заданиями из шести. Он написал первое, а остальной листочек пустой. Он его исписал надписями типа «Гойда», «Бей свиней» и всякое такое.

Серьезно? Если бы проблемы были в идеологии… Представьте: сидит восьмиклассник и тщательно разбирается в философии Дугина, в истоках чувака Вагнера, выясняет, что такое «Гойда». Он разбирает значение этого слова, понимает, кого называют свиньями, понимает, что лежит за этим призывом. Серьезно? Камон, 8 класс? Нет. Эти дети просто нахватались мемасов, нахвотались слоганов из телевизора, потому что на кухне там работает папа и слушает, например, всё это фоном. Ребенок просто услышал. А так как все это орут громко — тот же Соловьев в телевизоре или из радио орет как не в себя — ребенок это просто слышит. Ему не надо понимать, он не собирается разбираться, складывать пазлы. Он просто слышит, потому что все орут.

1:18:26 Неизбежность пропаганды в детской среде

Вместе с этими громкими слоганами в неокрепший мозг просачивается всё остальное: отношение к расчеловеченным существам как к нечеловеческим, как к животным, как к тараканам, насекомым, муравьям. Мы не можем этого избежать никак, кроме как оградить ребенка от пропаганды. Но попробуй огради!

Если в детском саду их учат ходить строем под «Я русский», если «Маленькой ёлочке холодной зимой» в детских садах заменили на «Российский Дед Мороз». Какой ёлочке холодной, зимней? Вы чего? Какой российский Дед Мороз? Почему он российский? Что, есть какой-то другой Дед Мороз? Там, где не Россия, там Санта-Клаус. У нас Дед Мороз. Везде Санта-Клаусы. Не надо дополнительно говорить, что он российский.

И да, вот эта девочка в ночь выпускного нацепила на себя флаг «Вагнера», потому что она пропиталась речами почившего товарища, который там возглавлял. Серьезно. Даже не пытайтесь мне говорить, что они прям разобрались и она осознанно это на себя нацепила. Она там не одна. Их там этих…

1:20:15 Информационный шум и кино

Флаги Вагнера — господи, посмотрите сами. Любой фоторепортаж откройте и посмотрите. Там десятки этих флагов просто потому, что ЧВК «Вагнер» была на слуху у всех в то время. Очень сильно на слуху. Дети очень подвержены этому несчастному звуковому информационному шуму, и мы ничего с ним не можем сделать. Оградить их совсем не получается, потому что государство специально везде его пихает.

И ещё про кино. Кто такие нахимовцы вообще? Кто видел кино «Нахимовцы»? Что это за кино? Я не знал. То есть, пока я не посмотрел этот ролик, я не знал, что существует кино «Нахимовцы». Больше того, кто такие нахимовцы в принципе, я представлял очень смутно. Я осознаю, кто такой Нахим. Знаю, что есть нахимовское училище. И вот типа нахимовцы в кино — это про кого?

Есть какие-то просто среднестатистические нахимовцы, которые учатся в Нахимовском училище, в академии или как она называется? Или это какие-либо фанаты Нахима? Или те, кто с ним вместе сражался? Или какие-нибудь особые кадеты, которые нахимовцы, но они чем-то ещё прославились, типа как 28 панфиловцев? Есть же просто какие-то панфиловцы, а есть 28. Кто вообще вдаётся в такие подробности в современной молодёжи? Если я старый хрен, я этим никогда не вдавался. Поэтому я не думаю, что это хороший пример.

1:21:57 Театр безопасности

Ладно, давайте в школу вернёмся. Охранник спал, и говорят, не первый раз. То есть везде такие охранники. Ну ты, камон, кто идёт в охрану? Что, молодые, талантливые, кочки классные, которые готовы сейчас всех переломать, заломать? Нет, везде охранники — престарелые, высохшие деды или, наоборот, толстые какие-нибудь деди. Тетеньки тоже, которые, может быть, когда-то были героические, но сейчас они точно не в самой лучшей сфере.

Я-то знаю, потому что, опять же, мою мать перевели в охрану, в ведомственную охрану, после 30 лет патрульно-постовой службы на улице. И вот когда человек уже не может вытащить на себе 12 часов пешком, его сажают в охрану. Это «театр безопасности» называется. Это существует везде, в том числе и в аэропортах. Кстати, всем рекомендую видео, которое называется «Адам портит всё» про театры безопасности. Обязательно посмотрите.

Всё это никак не препятствует терроризму, а лишь создаёт иллюзию безопасности. Это называется «театр безопасности». «Постойте-ка, добрейший! Добрый день! Гляжу, вы прячете в своих штанах кистень. Увы, злодеям горестным, как я, незыблемо есть бдительность сия. Мне так спокойно». Там это подробно всё рассказывается. Этот театр существует для того, чтобы был театром, потому что так родители чувствуют, что дети лучше защищены, чем никак.

Для этого специально там проводятся антитеррористические учения. Я же сам снимал этот ролик, где приходит злоумышленник и нужно отработать алгоритм: дети прячутся в кабинетах, вот это вот всё. Ну да, это не работает, когда ребёнок принёс дробовик в школу. Всё это есть, но это вообще никак не сработает и не должно сработать, потому что это не предусматривает варианта, когда к тебе ломится какой-то очевидный террорист в маске с автоматом, а когда ребёнок принёс в рюкзаке дробовик. Как вообще?

1:24:37 Религиозное воспитание и тяга к науке

Дальше Клим Саныч говорит, что существует религиозное воспитание: православное, в исламе, буддизме и всякое такое — что это разное религиозное воспитание. Он правильно говорит, что дети могут рассказывать всякое разное. Но давайте одну важную вещь заметим: дети это не выбирали.

Если ребёнок оказался в церковно-приходской школе, он недобровольно туда пришёл. Его туда отдали родители. Они у него не спросили разрешения на это. Ровно так же, как мои родители не спросили у меня разрешения меня крестить в детстве. Что это значит — я до сих пор не знаю. У меня до этого нет никакого дела. Тем не менее, у меня не спросили. У этих детей тоже не спрашивают, хотят ли они получать религиозное воспитание в религиозной школе или нет. А потом случается интересный конфликт.

Давайте так: сначала установим одну важную вещь. Дети — не идиоты. Детки — не дебилы. Дети — это разумные существа. Они просто неопытны. Они не могут сопоставить так много фактов между собой, потому что у них ещё недостаточно развит мозг. Они не имеют так много примеров, чтобы как-то экстраполировать из прошлого, сопоставить что-то и на будущее это спроектировать. Но они прекрасно понимают в моменте всё, что им надо понимать.

А ещё дети очень любят науку. Почему дети любят динозавров, космос? Все хотят писать о космонавтах, потому что там типа клёво. Потому что динозавров можно исследовать — это типа дофига научно. Потому в космосе тоже научно, там всякие приборчики и вот это вот всё. Это ужасно всё интересно. Дети любят всякое научное, потому что научное — это почти магическое. Только магическое, как мы знаем, оно в сказках, оно не существует. А наука — она здесь есть. И когда ты делаешь что-то научное, ты как бы практически техноман, маг такой, техномансер.

1:26:32 Магия науки и информационная эпоха

И вот это всё, и космос. Все хотят писать о космонавтах, потому что там типа клёво. Потому что динозавров можно исследовать. Это типа дофига научно. В космосе тоже научно, там всякие приборчики и вот это вот всё. Это ужасно всё интересно. Дети любят всякое научное, потому что научное — это почти магическое. Только магическое, как мы знаем, оно в сказках, оно не существует. А наука — она здесь есть. И когда ты делаешь что-то научное, ты как бы практически техноман, маг такой, техномансер.

Дети интересуются наукой, как ни странно. Они любят всё познавать, потому что это то, чем они занимаются. Они познают всё, что могут познавать, то, что им интересно. Любой ребёнок, которому интересно что-то узнать, он полезет в интернет и выяснит всё. В интернете можно узнать вообще всё, тем более век ИИ, ИИшника и прочего интеллекта.

И потом, когда им в телевизоре, или в интернете, или в его же церковно-приходской школе, или ещё где-нибудь очередной религиозный деятель начнёт задвигать какую-нибудь дичь, ребёнок это сразу поймёт. Ещё раз: дети не идиоты. Они понимают достаточно для того, чтобы понимать, что им втирают какую-то дичь. И поэтому доверие к религии такое низкое.

В наше время, когда ребёнок может найти любую информацию по любому интересующему вопросу, получить её из разных источников и полностью обеспечить себе доступ к настоящей объективной информации, эту самую дичь ему втирать противопоказано, потому что он только растеряет уважение. При этом, опять же, взрослые будут требовать от него уважения. Поэтому да, я здесь полностью согласен с Климом Александровичем в том, что образование может быть и должно быть только светским, больше никаким.

А родители таких детей должны понимать одну важную вещь: современный ребёнок может очень сильно вступить в конфликт с вашей реальностью, которую вы себе выстроили вот в этой вашей религии. Просто потому, что для того, чтобы ребёнок слепо уверовал в то же самое, что и вы, вам придётся отрезать его от всей информации в мире. Подумайте об этом, оно того стоит?

1:28:27 Проблема окружения и системы

Давайте подведём некие общие итоги. Первое. Всё это не про плохих учителей или плохих детей. Всё дело в окружении, в этой среде, где расчеловечивают людей, где разочаровывают учителя и даже детей. Где взрослые не уважают детей, но требуют уважения к себе, при этом часто не заслуживают. Где интересы детей не находят никакого отклика, их вообще не слышат и полностью задвигают на второй план, потому что всё это неважно. А говорят это все взрослые, для которых важно совсем другое. Им нужна та самая квартира, деньги заработать. Мы все понимаем, да, капитализм есть детей.

При этом, опять же, Клим Саныч был прав, что у родителей нет времени на то, чтобы много его уделить своим детям. Но можно сделать одну простую вещь: можно прислушиваться и уважать интересы своих детей. Не говори им эту фразу «отстань» или «не выдумал». Достаточно просто не прогонять их от себя. Это не займёт много времени.

Второе. Это не недостаток воспитания детей, не недостаточная работа с ними, не патриотическое воспитание, или как тут сейчас можно говорить. Нет, нет, нет. Это всё про систему. В прошлом выпуске мы уже проговорили, что школа сейчас построена на рейтинге. Всё это просто большая витрина для торговли этими самыми баллами, чтобы заработать как можно больше денег.

Получается, что учитель — это уже не человек, это такой расчеловеченный набор каких-то команд. Ну да, человеческая функция буквально. Ребёнок — это просто кусок, не знаю, статистики, что ли. Его учили по душевому финансированию. Знаете такую фразу? По душевому финансированию школы. Это вот те самые мёртвые или живые души, как у Гоголя. И вот душа — это одна единица. Вот ребёнок.

Где психолог занят бумажной работой, потому что всё равно никого не успеешь обработать — детей слишком много, проблем слишком много, а бумажек надо заполнить ещё больше. Иначе у тебя рейтинг упадет. И психологу тоже некогда. Отдельно, конечно, про охрану. Потому что это хоть и не совсем работники школы, они на аутсорсе, но всё равно театр безопасности, который не работает и никогда не сработает. Потому что он по умолчанию не создан для того, чтобы что-то там предотвращать. Он для того, чтобы участники образовательного процесса чувствовали себя лучше. Всё.

1:31:41 Информационный шум и живые люди

Третье. Никакое кино, никакое морализаторство, никакие «Разговоры о важном», никакое патриотическое воспитание — ничто и никогда не пробьёт гигантский пузырь информационного шума, информационный фон, в котором живут дети.

Вы можете сколько угодно пытаться привить уважение к старшим, которые при этом гонобят детей. Никогда к таким людям не будет уважения. Вы можете сколько угодно пытаться привить любовь к родине, которая забила на этих детей несчастных и загоняет их родителей в условия, когда они не могут детям уделять внимание. Не будет никогда любви к такой родине, что бы вы там ни говорили на этих уроках.

Никогда не будет уважения к учителю, который не человек. Никогда нет уважения к человеку, который плохо относится к тебе. Почему ты должен уважать того, кто не уважает тебя? Почему ты должен уважать вот это непонятное существо, которое только и делает, что занимается с тобой писанием на доске и сбором двойных листочков? Нет! Дети живые, они хотят видеть живых людей вокруг себя и жить в мире живых.

Четвёртое. Самое главное. Мир детей реальный. Он реален для них так же, как реальный мир вот этого капитализма реален для нас с вами, взрослых. И этот мир детей нельзя игнорировать. У каждого ребёнка он свой.

1:32:56 Реальный мир ребенка

Дети живые, они хотят видеть живых людей вокруг себя и жить в мире живых. Самое главное: мир детей реальный. Он реален для них так же, как реальный мир вот этого капитализма реален для нас с вами, взрослых. И этот мир детей нельзя игнорировать.

У каждого ребенка он свой. В вашей семье, зритель, есть ребенок. У него есть свой мир. Загляни туда, если он тебя еще пускает, и ничего там не разрушь. И никогда не высмеивай это, потому что для него это целый мир. Это единственный мир, который у него есть.

Если он перед тобой закроет дверь в этот мир, ты туда больше не попадешь. Слышишь меня, родители? Поэтому имей в виду: детей надо слушать, а их проблемы — это уважать. Потому что это настоящие проблемы, даже если тебе так не кажется.

1:34:11 Школа как копия государства

Школа учит не предметов. Школа, как я уже говорил много раз и буду повторять до бесконечности, пока это не изменится, — это маленькая концентрированная копия всего государства. В этом мире относятся к разным людям по-разному.

Когда ребенок видит, что его не ценят, что он просто кусок статистики, кусок мяса и кусок мозга, в который нужно насильно впихнуть то, что ему не нужно, заставить уважать кого-то и что-то без причины; когда он видит, как унижают даже тех святых людей, которые дают им знания, которые для него — почти полная боль (по крайней мере, в началке так), — он понимает, что во всем мире так же. И он будет абсолютно прав. Может быть, не во всем мире, но во всем государстве, где находится эта школа, будет именно так.

Когда он понимает, что в семье от него ничего не ждут; когда ребенок понимает, что в семье от него только требуют и ничего не дают взамен; когда от него требуют уважения, но при этом высмеивают то, что он говорит, то, что он думает, то, о чем мечтает — это ужасно.

1:36:01 Последствия системы

Ребенок задается вопросом: «Так будет всегда?» И с течением времени к 11 классу школа закрепляет: «Да, так будет всегда». Он запоминает простую мысль: «Ты здесь никто. Звать тебя никак. Терпи и делай то, что требуют». С уважением, конечно. А это противоречит юношескому складу ума и характера. Конечно.

Поэтому, ребят, если в системе, если в мире не станет человека, а останутся только функции, в мире ничего хорошего не будет. Потому что всё хорошее делают люди.

До встречи в следующих выпусках. Лайки, подписки, комментарии. Пока.

Смотреть тот же разговор на видео — на YouTube-канале «ПедОбраз».

Поддержать подкастМикрофон, свет и монтаж — за свои.donationalerts.com/r/bormotoon